Страница 5 из 115
Он сидел так несколько мгновений — или целую вечность. Затем руки его опустились. Взгляд стал жёстким, словно камень, пролежавший века под морем.
— Трубите сбор, — сказал он вошедшему слуге, не повышая голоса. — Готовить корабли. Созывать воинов. Всех. Слать гонцов к союзникам.
Слуга побледнел.
— Милорд… при таком количестве гостей…
— Сейчас же, — отрезал Амлайб.
Когда он остался один, его взгляд потемнел. Его настиг его дар— дар предвидения…
Амлайб метался в тисках видения, где реальность истончалась, уступая место древним образам.
«Мойра стояла в самом сердце пустоты, хрупкая и беззащитная, а над ней, затмевая небеса, витками сжимался Черный Дракон. Его крылья были сотканы из полночного мрака, пасть изрыгала горький дым и удушливое пламя. Кольца чешуйчатого зверя смыкались вокруг неё всё теснее, и Амлайб чувствовал её немую муку как свою собственную — сердце его рвалось от невыносимой боли, не в силах проснуться.
Но внезапно небесный свод содрогнулся, и из зенита, разрывая тучи, пал Златой Дракон. Он казался выкованным из первозданного огня и чистого солнца, ослепляя своим величием. Два зверя сцепились в яростной схватке; небо разодралось по швам от их борьбы, брызжа искрами и громом.
А затем... ярость сменилась тишиной. Два начала — тьма и пламя — перестали терзать друг друга, переплетаясь в едином, неразрывном узоре. Они стали одним целым, могучим и незыблемым существом. И в тот же миг над головой Мойры пролился свет такой чистоты, что тени исчезли, а буря обернулась вечным покоем.»
— Что это значит… — глухо сказал Амлайб в пустоту. — Что ты хотела мне сказать, судьба? Почему не предупредила о замысле Свейна?
Ответа не было.
Он знал лишь одно: он не мог представить — не мог даже в самом мрачном кошмаре — что его дочь вырвут из замка, полного знатных гостей, вассалов и союзников.
И потому, сжимая кулаки, он повторил, уже как клятву:
— Я иду за тобой, Мойра.
А за окнами, над башнями замка, медленно поднималось холодное утреннее солнце.