Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 100 из 115

Она медленно качнула бёдрами, задавая ритм, и вдруг её взгляд намертво прикипел к одной точке.

Шея Орма.

Там, под грубой кожей, перекатывалась и билась толстая синяя жила. Она пульсировала — жадно, отчётливо, до тошноты живо. Элли замерла на долю секунды, и в её сознании ослепительной вспышкой воскрес другой вечер.

Старый сарай. Тень на стене. Она сидит так же — верхом, чувствуя в себе чужую плоть. Под ней — помощник конюха, сопливый и доверчивый дурак. Он задыхается от животного восторга, его рот нелепо раскрыт в беззвучном стоне, он ослеп от похоти и ничего, совсем ничего не чует...

А в её руке — сталь. Тонкая, как волосок, и острая, как бритва.

Один короткий росчерк. Всего один взмах кисти.

Горячая, густая кровь ударила фонтаном, обжигая её грудь и лицо липким багрянцем. Его глаза, ещё мгновение назад подёрнутые туманом изнеможения, вдруг распахнулись, расширились до предела, наполняясь хтоническим, первобытным ужасом. В них застыл немой, захлёбывающийся вопрос, ответом на который был лишь клокочущий хрип.

И в этот миг, глядя в гаснущий взор жертвы, она достигла предела.

Ослепительная вспышка неведомой ранее силы пронзила её существо. Всё тело сотрясла неудержимая дрожь, и в этом экстатическом порыве реальность вокруг начала меркнуть. Мир сузился до этого единственного мгновения, когда границы её собственного «я» казались стёртыми, а сознание рассыпалось на мириады искр. Это было сокрушительное чувство полноты и завершённости, погрузившее её в глубокий, лихорадочный транс, где время и пространство больше не имели значения.

Элли едва заметно улыбнулась, смакуя это послевкусие. То было истинное наслаждение — чистое, острое, куда более сильное, чем всё, что мог дать ей Ангус.

Она снова перевела взгляд на шею Орма. Жила призывно дрожала под её взором. Так близко. Один точный удар — и эта гора мышц превратится в бьющийся в агонии мешок с костями.

Орм глухо зарычал, ожидая обещанной разрядки, но волна наслаждения, которую он так жадно ловил, всё не приходила. В голове Элли вместо стонов звучала иная мысль — тихая, змеиная, пробирающая до костей холодом:

«Не сейчас… ещё рано. Но скоро, очень скоро, мой бык, придёт и твой черёд пустить кровь в солому».