Ядовитые розы

Глава 40

БИЛЛИ

Выяснилось, что восемь часов в автобусе до

Форстера

могут пролететь очень быстро, если отсиживаться с сексуальной рок-звездой. Мы никак не могли заняться сексом в этой комнате с ее стенами толщиной с бумагу – если бы я могла слышать, как они спорят, они бы

определенно

услышали мои стоны.

Эта мысль вызвала у меня мгновенную панику, что они могли услышать, как я рассказывала Ретту о пожаре, но он быстро успокоил меня, сказав, что, когда мы говорим тихо, нас никто не может подслушать. Если только кто-то не приложил ухо к двери. Я не была уверена, что пропустила это мимо ушей, так что мне нужно было быть более осторожной.

Две ночи и три дня. Ретт сказал мне, что именно столько времени у нас было между двумя небольшими концертами и приездом в Нью-Йорк. Конечно, в какой-то момент за это время мы оказались бы по-настоящему одни.

Без

призраков моего прошлого, заглядывающих мне через плечо. Гребаный Джейс и так занимал слишком много места в моем сознании, и, если быть до конца честной… Анджело тоже.

Когда за пару часов до нашего предполагаемого прибытия раздался стук в дверь, я повернулась на другой бок и обнаружила, что Ретт крепко спит, его лицо было спокойным и умиротворенным. Проснувшись, демоны жили в выражении его лица, но прямо сейчас он был свободен от их власти.

Убедившись, что не потревожу его, я выбралась из кровати и схватила его футболку с пола, чтобы прикрыть свою наготу. То, что у нас не было секса, не означало, что нам не было

весело

.

Запустив руку в свои растрепанные волосы, я гадала, кого найду по ту сторону.

Мое сердце забилось сильнее в груди, когда я потянулась к ручке, и я подумала, как бы я отреагировала на Джейса прямо сейчас.

Если бы это был Джейс.

Черт. Почему я вообще подумала об этом парне в тот момент. С Реттом я чувствовала себя в безопасности и довольной, и он сыграл на моем теле аккорды, которые останутся со мной навсегда.

Джейс сломал меня так же сильно, как я сломала его, и я должна помнить это.

Раздраженно вздохнув, я рывком распахнула дверь, яростный взгляд скользнул по моему лицу, но сменился шоком, когда я поняла, что это вовсе не Джейс.

Это была Флоренс.

— Привет, — тихо сказала она, ее взгляд скользнул по футболке вниз, к моим голым ногам, прежде чем переместиться на кровать, где Ретт продолжал тихо дышать во сне. Она оставалась прикованной взглядом к нему в течение многих секунд, и я даже не удивилась, что укол ревности пронзил мое тело.

Выражение ее лица было влюбленным. Она любила его.

— Спасибо, — прошептала она, и я моргнула, как будто мое понимание английского ускользало. Я понятия не имела, за что она меня благодарила.

— За что? — Наконец спросила я, пытаясь взять себя в руки.

— За то, что даешь ему немного покоя. Прошло слишком много времени, и меня убивает каждую ночь, слышать, как он беснуется и кричит в те несколько мгновений, когда ему удается поспать. — Она была драматична, но я и не ожидала меньшего от рок-звезды. И тема была достаточно тревожной, чтобы я повернулась к Ретту.

Возможно, я слишком драматизировала, но я подавилась своим следующим вздохом, пытаясь представить причины его мучительных снов. — Со мной с ним все было в порядке, — сказала я, в моем тоне слышался шок. Повернувшись к ней, я покачала головой. — Я не понимаю.

Флоренс пожала плечами и грустно рассмеялась. — Ни у кого из нас нет легкого прошлого. Именно поэтому мы такие хорошие музыканты – трагедия в наших душах просачивается в музыку. И когда ты слушаешь наши песни, ты чувствуешь нашу боль. Чувствуешь… все.

Я не могла с этим поспорить. Именно по этой причине я никогда не могла слушать музыку «Беллероуз». Она ломала меня еще сильнее, а я и так едва держала себя в руках.

Прочистив горло, не желая переживать этот тяжелый момент с девушкой, которой, я даже не была уверена, нравлюсь ли, я сменила тему. — Тебе что-то было нужно от Ретта? — Спросила я. — Я могу дать тебе знать, когда он проснется.

Она покачала головой. — Нет… нет. На самом деле я постучала, чтобы узнать, не хотите ли вы чего-нибудь поесть. Я знаю, что Ретт принес вам обоим несколько сэндвичей ранее, но… Я имею в виду. Да. Я приготовила еще. — Она пожала плечами. — Неважно. Ничего особенного.

Она запиналась на словах и сбивала с толку, прежде чем на ее лице появилось упрямое выражение. Она слишком сильно проявила свою мягкую сторону и пыталась исправить нанесенный ущерб, но я была не из тех, кто когда-либо использовал бы это против нее. Надеюсь, она это поймет.

Бросив последний взгляд на Ретта, я решила, что он достаточно спокоен, чтобы я могла оставить его. — Я бы с удовольствием поела, — сказала я ей с быстрой улыбкой. — Спасибо, что подумала обо мне. Я только надену какие-нибудь штаны.

Ее губы слегка дрогнули, прежде чем снова сжаться в твердую линию. — Хорошая идея. Большинство остальных спят, но кто знает, с кем мы можем столкнуться в этой крошечной помойке.

У меня вырвался печальный вздох, но я сдержалась, пока это не прозвучало слишком жалко. — Я сейчас выйду, — поспешно сказала я, и когда она кивнула и отвернулась, я бесшумно вернулась в небольшое пространство и нашла свои джинсы на полу. Натянув их, я так же бесшумно вышла, прежде чем тихо закрыть дверь.

Ретту явно нужно было выспаться, и я старалась не думать, почему от того, как крепко он спал сегодня, в моей груди поселилось небольшое тепло. За теплом последовала боль, когда я подумала о его шрамах, которые были не так заметны, как мои. Мне нужно было лучше поддерживать его, так же, как он делал это для меня.

Если он, конечно, этого захочет.

Но сейчас меня ждала еда с Флоренс Фостер.

Мне все еще было трудно поверить, что именно такой была моя жизнь прямо сейчас.

В обеденной зоне она уже сидела за столом, перед ней стоял огромный поднос с мясными закусками. Я знала, что такое, черт возьми, поднос с мясными закусками, только из-за того, что работала в ресторанах, и у меня никогда не было такой роскоши попробовать одно из них.

Там был огромный выбор сыров, соусов, мясного ассорти и маленьких сэндвичей. — Ух ты, — сказала я, только наполовину высунувшись из-за столика, когда разглядывала восхитительные блюда. — Я никогда раньше не видела ничего настолько впечатляющего.