Страница 8 из 34
— У тебя осталось семь минут, охотничек, — поторопил меня Коджо и нетерпеливо забарабанил пальцами по стеклянной столешнице, сквозь которую на него с грустной улыбкой смотрела Ирина Скворцова. — Какая задача по этому цветочку?
— Ободрать все шипы, — буркнул я. — Наблюдение. Полный расклад: кто такая, чем занимается, какие сильные, а главное, слабые стороны жизни. На что можно надавить, чем манипулировать, за что зацепить. Мне нужно понять, где тонко, понял?
— Понял, но осуждаю, — покачал буйной головушкой Коджо, отлепив свой зад от кресла.
— Да иди уже, — махнул я рукой, сворачивая окна на своем ноутбуке и выключая монитор посетителя. — Развелось вас тут благородных, честных и незапятнанных.
Да, я в курсе, что мои методы далеки от честных и открытых. Но будь я простаком и доверчивым лопухом, то не сидел бы сейчас в этом кресле. Скрытые манипуляции, направленные на управление поведением, решениями и эмоциями — не самое страшное, на что я способен, если честно. То, что наживка в виде возможных генетических подарков от донора не напугала Ирину, меня не заставит остановиться.
— Хм… «Цветочек», значит… — нахмурился я, снова открывая фотографию Скворцовой.
У Цветочка были роскошные длинные каштановые волосы с легким, едва заметным медным оттенком. Густой копной они обрамляли лицо с широковатыми скулами. Впрочем, скулы совершенно ее не портили, скорее даже наоборот. Пухловатые щеки, нос, не тронутый никакими хирургами. Как и губы тоже — выглядят естественно. Обычная, натуральная, давно ставшая редкостью красота.
Однако самым притягательным на этом смазливом личике были серо-зеленые глаза. В ее глазах, казалось, отражаются не море и звезды, как это любят воспевать поэты. Нет. В ее глазах все намного сложнее и серьезнее. Кажется, в них отражаются жизнь и боль. А вместе с ними сила и упрямство…
— Вот это упрямство я и обуздаю! — разозлился я на Скворцову, будто она виновата в моем восприятии ее изображения на фото.
Где-то в глубине души я опасался, что эта Скворцова такая же, как моя дорогая подруга Лиза. Редкий цветочек окажется, прямо аленький, краснокнижный, но шанс наткнуться на него всегда есть. Успешная, при деньгах, с репутацией, которую не подпортить, либо которой на репутацию плевать. Увы, у нас тут не Британия времен королевы английского детектива, как зашел не в ту дверь, так и вышел, сегодня один скандал, завтра другой, попиарился сам, дай другому, а вот деньги…
Скворцовой могли быть деньги не нужны. Своих хватает. Так бывает. И что мне делать тогда — ждать, пока следствие не закончится и до суда не дойдет?
Сдвинув снимок Ирины в правую часть экрана, я выбрал в папке фотографий одну из своих и разместил ее рядом.
Черт его знает, всегда я такой хмурый или неудачную фотку выудил, но рядом с нежной улыбкой Ирины я смотрелся отвратительно. Шевелюра непослушных волос эта жгуче-черная, вечно сдвинутые густые брови, взгляд какой-то бешеный, будто в непрерывном процессе поиска жертвы маньяк.
— И что во мне женщины находят? — почесав колючую щетину на подбородке, задал я вопрос в пустоту.
Маньяк на фотке мне не ответил.
— Красавица и Чудовище, — подытожил я, пытаясь понять, чьи гены в этом тандеме оказались бы сильнее в случае, если ребенок у нее с моим набором ДНК.
Как ни крутил, все равно выходило, что я бы предпочел ребенка, похожего на Ирину. Уж слишком зверская у меня физиономия на этой фотке. Единственное, что сходилось — что ее серо-зеленые глаза, что мои стальные излучали одинаковую уверенность, строгость и твердость характера. Тут как ни выбирай — результат будет идентичный.
Выполняя этот нехитрый набор действий, я ни на секунду не задумался, зачем это делаю. Как то все спонтанно и неосознанно получилось. В десятый раз за день чертыхнувшись, я захлопнул крышку ноутбука, поняв, что уже опаздываю на прием к врачу.