Особенная для звездного Лорда

Глава 41

Луна

Монета входит в паз на стене с тихим щелчком, будто была создана именно для этого замка, хотя я уверена, что вижу эту дверь впервые в жизни. Выпуклые точки на её поверхности перестраиваются, считывая что-то, чего я не вижу, и панель передо мной расходится в стороны со скрежетом несмазанного механизма.

За ней узкий, тёмный коридор, пахнущий сыростью и металлом.

Я делаю шаг.

И сразу замираю.

Шаги.

Шаркающие, тяжёлые, доносятся откуда-то из-за поворота. Медленно приближаются, неровный ритм, будто существо волочит одну ногу. Я оглядываюсь. Спрятаться негде, коридор голый, ни ниши, ни выступа.

Паника поднимается резко, разливается по всему телу, горячей волной к горлу.

И в эту же секунду комбинезон отвечает на мое состояние.

Я чувствую, как поверхность ткани меняется. Лёгкое покалывание по коже, будто тысячи крошечных игл одновременно перестраивают структуру материала. Светоотражающая плёнка покрывает меня снаружи, считывает цвет стены позади, тени, текстуру. И через мгновение я понимаю, глядя на собственную руку, что почти не вижу её. Контур размыт. Я сливаюсь со стеной, становлюсь её частью, тёмным пятном среди других тёмных пятен.

Шаги проходят мимо. Сгорбленное существо, с длинными конечностями, не поворачивает головы в мою сторону. Просто шаркает дальше, исчезает за следующим поворотом.

Я выдыхаю.

Воздух загрязнён, —

звучит в голове голос системы, ровный, будничный

. — Приняты меры для предотвращения интоксикации токсинами носителя.

Спасибо, что вовремя. Хочется сказать это вслух, но сил на сарказм почти не остаётся.

Я иду дальше по коридору. Едва заметная тяга, сквозняк откуда-то сверху. Запах меняется, становится свежее, хоть и ненамного. Вентиляционная шахта находится за следующим поворотом.

Я протискиваюсь внутрь.

Подъём долгий. Узкий металлический ход тянется вверх под углом, и каждые несколько метров я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Живот тянет странно, не больно, но ощутимо, будто внутри что-то расправляется, занимает место, которого раньше не было.

Наконец, впереди свет. Бледный, серый, но настоящий, уличный.

Я выбираюсь наружу и сразу смотрю на свой комбинезон.

Он другого цвета.

Не тот глубокий серебристый тон, что был раньше. Теперь поверхность отливает грязно-серым, в тон стенам, мусору, общей палитре нижнего мира. Камуфляж адаптировался, держится, не возвращается к исходному виду. Маленькая, нелепая, но первая хорошая новость за всё это время.

Я позволяю себе секунду улыбки.

Потом поднимаю голову.

Смотрю вверх. Туда, где должно быть небо, где должен быть замок, две звезды Зардака, хоть какой-то намёк на то, что наверху всё ещё существует мир, из которого меня выкинули.

Ничего.

Только переплетение проводов, толстых, провисших между крышами, как чёрные вены под кожей города. И смог. Плотный, жёлто-серый, висящий неподвижным слоем, который, кажется, никогда не рассеивается.

Небо закрыто навсегда.

Я опускаю голову и иду дальше.

Улицы здесь похожи на лабиринт. Без логики, без разметки, без какой-то системы, которую я могла бы запомнить. Поворот за поворотом, переходы между уровнями, лестницы, ведущие то вверх, то вниз, не туда, куда ожидаешь. Голова кружится. К горлу подкатывает тошнота, но не от страха, скорее от самого этого движения без направления.

Я пытаюсь загрузить карту нижнего мира через систему.

Ошибка загрузки. Сбой данных при критическом повреждении системы во время падения. Рекомендуется обращение в технический отдел для восстановления.

Я невольно усмехаюсь. Коротко, иронично, одними губами. Технический отдел. Конечно. Прямо за углом, между торговцем экзотикой и забегаловкой с горящей вывеской.

Перевод тоже не работает. Все надписи вокруг остаются нечитаемым набором символов, ярких, мигающих, на незнакомом языке. Я всматриваюсь в каждую вывеску, ищу хоть что-то похожее на знакомые буквы. Тщетно.

Зато на меня смотрят.

Сначала андроиды на углах. Их головы поворачиваются в мою сторону с той же механической точностью, с какой они высматривают любого прохожего, но что-то в их движении задерживается дольше обычного. Будто они меня записывают в свою базу данных.

Один из них делает шаг в мою сторону. Плавный, отрепетированный, прежде чем застывает на месте, будто ему не хватило команды для продолжения.

Потом существа.

Кто-то тянется рукой, когда я прохожу мимо. Не агрессивно, скорее с любопытством, кончики пальцев скользят по моему плечу. Я отшатываюсь. Другой, более крупный, с тёмной чешуйчатой кожей пытается коснуться волос, и я ускоряю шаг. Третий, самый смелый, перехватывает меня за запястье на середине улицы и тянет к себе.

Я выдёргиваю руку резко, разворачиваюсь, делаю шаг назад. Существо смотрит на меня выжидающе. Незлобно, а с каким-то странным голодным интересом, как смотрят на редкий товар.

Я понимаю.

Я выделяюсь. Слишком сильно. Волосы, выбивающиеся из-под капюшона, кожа без характерных меток нижнего мира, осанка, которая выдаёт страх и неуверенность вместо привычной потёртой расслабленности местных.

Я останавливаюсь у тёмной стены, закручиваю волосы в тугой жгут, прячу под капюшон комбинезона. Система считывает изменение, перестраивает параметры маскировки. Лёгкое жужжание под кожей черепа, почти неощутимое.

Иду дальше.

Город не заканчивается. Улицы переходят одна в другую, петляют, дублируют сами себя или мне просто, кажется. Потому что голова уже не справляется с количеством новой информации. В животе странное чувство. Не боль. Что-то похожее на лёгкое переливание, будто внутри плещется тёплая вода.

Голод, говорю я себе. Просто голод.

Я останавливаюсь у заведения с пульсирующей розовой вывеской. Внутри за матовым стеклом, видна фигура девушки, медленно вращающейся вокруг металлического шеста, в свете десятков мелких прожекторов.

Я смотрю на это долго. Слишком долго. Физическая усталость накрывает разом, до дрожи в коленях, и какая-то другая, более глубокая. Внутри только звенящая пустота. Что делать дальше? Куда идти? У меня нет карты, нет языка, нет имени, которое можно было бы назвать здесь без риска.

Меня толкают вбок.

Резко, почти сбивая с ног. Я хватаюсь за стену, удерживаю равновесие, оборачиваюсь и вижу её.