Страница 41 из 83
Глава 27
Дни на Элире текут, как густой, сладкий нектар, который невозможно остановить. Здесь время словно замедлилось специально для нас. Мы почти не выходим за пределы нашего маленького, укрытого светящимся лесом мира. Скромный дом с белыми колоннами и открытыми арками стал нашим убежищем. Старые роботы, модели прошлого века, тихо жужжат вокруг, выполняя свои обязанности с трогательной, почти человеческой радостью. Один из них, с потускневшим номером на корпусе и слегка подрагивающей рукой, каждое утро приносит корзину свежих фруктов и замирает в дверях, словно хочет просто послушать наши голоса. Другой терпеливо полирует колонны, хотя они и так сияют под лучами тёплого солнца.
Я никогда раньше не знала, что можно чувствовать себя так свободно.
Каждый раз, когда Хард прикасается ко мне, между нами вспыхивает тот самый резонанс. Это уже не просто страсть двух тел. Это нечто гораздо глубже. Когда он медленно входит в меня, моя кровь начинает светиться. Золотисто-фиолетовые волны прокатываются по венам, по позвоночнику, по каждой клеточке. Я буквально распадаюсь на миллионы звёзд и собираюсь заново в новые галактики.
Это чувство — как самый сильный допинг во вселенной. Сверхчувствительность. Сверхсила. Сверхнаслаждение. Тело горит, но не болью, а чистым, нестерпимым восторгом. Я выгибаюсь под ним, кричу его имя и в эти моменты ощущаю себя бесконечной.
Хард тоже меняется. Серебристая линия на его груди вспыхивает ярче с каждым толчком. Его глаза темнеют от восторга и почти священного удивления. Он держит меня крепко, но невероятно нежно, следя за каждым моим вздохом, за каждой дрожью ресниц.
Властный лорд и одновременно мужчина, который, наконец, позволил себе чувствовать по-настоящему.
— Ты светишься изнутри, — шепчет он мне в губы, когда мы лежим, тяжело дыша, сплетённые в одно целое. Его пальцы нежно гладят мою спину. — Как целая звёздная система. Моя запретная звезда.
Я улыбаюсь, проводя пальцами по его старым шрамам.
— А ты — моя чёрная дыра. Затягиваешь меня целиком и не отпускаешь. А я и не хочу выбираться.
Мы оба понимаем, что это опасно. То, что происходит с нашими телами, слишком сильно, слишком необычно. Это явно идёт против всех древних правил Зардака. Но в эти долгие, сладкие часы я не хочу думать об этом. Я просто живу. Растворяюсь в нём. Собираюсь заново в его объятиях. И каждый раз после этого становлюсь немного сильнее.
Немного больше его.
Мы гуляем босиком по мягкой траве, купаемся в кристально чистом озере, где плавают прозрачные рыбы. Мы говорим обо всём и ни о чём. Он рассказывает мне о детстве, о матери, которая пыталась защитить его от тяжести трона. Я рассказываю о Селене-4, о ржавой пыли и о том, как научилась ценить каждый новый день. Между нами рождается настоящая близость. Глубокая, искренняя, пугающе настоящая.
На девятый день реальность всё-таки находит нас.
Я просыпаюсь от тихого, настойчивого сигнала. Хард стоит у большого панорамного окна, спиной ко мне. На его запястье мерцает голографический экран. Даже не видя лица, я понимаю, что случилось что-то серьёзное. Мышцы на его широкой спине напряжены, словно готовые к бою. Плечи окаменели. Челюсть сжата так сильно, что я вижу, как перекатываются желваки.
Я встаю, набрасываю на плечи тонкую золотистую накидку и подхожу к нему босиком. Пол приятно холодит ступни. Обнимаю его за талию сзади и прижимаюсь щекой к его лопаткам. Чувствую, как он тяжело, прерывисто выдыхает.
— Что случилось? — спрашиваю я тихо.
— Сообщение от Ару, — отвечает он низким, сдержанным голосом. Но я снова чувствую, лорд вернулся. — Зашифрованное. Только для меня. Вейран начал активно готовить почву для официальной помолвки с Арейной Серрах. Распространяет слухи, что лорд «наконец-то сделал правильный выбор». Несколько влиятельных вассалов уже отправили поздравления. Некоторые с подарками и предложениями союза.
Я замираю. Холодная рука страха касается позвоночника, но я прогоняю её. Не здесь. Не сейчас. Не после всего того света, который мы создали вдвоём.
Хард медленно поворачивается в моих объятиях. Его большие, тёплые, чуть шершавые ладони обхватывают моё лицо. Он смотрит на меня так, будто пытается запомнить каждую черточку, каждую ресницу.
— Я не отдам тебя, — говорит он твёрдо, почти яростно. В его голосе звучит вся мощь лорда Зардака. — Ни крылу продолжения рода, ни древним традициям, ни Вейрану. Никому. Ты, моя.
Его большие пальцы нежно гладят мои скулы. В тёмных глазах целая буря: долг, который душил его всю жизнь, безумное желание, страх потерять и что-то намного глубже, то, что уже нельзя назвать просто страстью.
— Но мне нужно время, Луна. Время, чтобы придумать, как сломать систему, не разрушив при этом весь Зардак. Слишком много жизней зависят от меня. Слишком хрупкий баланс.
Я киваю, прижимаясь лбом к его груди. Слышу, как сильно и тяжело бьётся его сердце.
— Я знаю. Я не прошу тебя всё бросить. Я просто хочу быть рядом. Не прятаться больше в комнате, как пленница. Не бояться каждого твоего шага и каждого своего слова. Я готова стоять с тобой. Рядом.
Хард наклоняется и целует меня. Долго. Глубоко. Жадно. В этом поцелуе всё сразу: и обещание защиты, и отчаяние, и железная решимость. Его руки скользят по моей спине, прижимают меня к себе так сильно, словно он хочет вобрать меня в свою кожу, в свою кровь, в свою душу. Я отвечаю ему всей собой. Всем светом, который он во мне разбудил, всей нежностью и всей страстью.
Когда мы отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим.
— Ты никогда больше не будешь прятаться, — шепчет он мне в губы почти рыча. Голос низкий, властный. — Ты будешь рядом. Рядом со мной. Даже если для этого мне придётся объявить войну половине двора. Даже если придётся сжечь старые правила дотла и написать новые своей кровью.
За окном начинается новый тёплый дождь. Капли стучат по листьям светящихся деревьев, создавая мягкую, убаюкивающую мелодию. Но здесь, в кольце его сильных рук, мне впервые за очень долгое время по-настоящему не страшно.
Мы возвращаемся на Зардак другими людьми.
Я больше не та испуганная девушка с умирающей планеты, которую привезли как редкий товар. А он, не только холодный, безупречный лорд, несущий на плечах тяжесть целой звездной системы. Теперь между нами есть нечто большее, чем страсть. Нечто, что светится даже в самой густой темноте. Нечто живое, сильное и опасное.
И теперь игра пойдёт по совершенно новым правилам.