Страница 18 из 83
Глава 11
Меня ведут по длинному коридору, который кажется бесконечным. Охранник молчит, его шаги тяжёлые и размеренные. Я думаю, что это просто очередная комната во дворце, и следую за ним, всё ещё чувствуя лёгкое жжение в лёгких от здешнего воздуха.
Двери расходятся бесшумно, и я ступаю внутрь.
Красота ударяет первой. Высокие потолки из матового чёрного камня, стены, покрытые тончайшей серебристой резьбой, которая переливается, словно живая. Мягкий, приглушённый свет льётся сверху, будто лунный. Воздух здесь теплее, чем в остальных частях дворца, и пахнет чем-то сладковатым, почти приторным. Цветами, которые никогда не росли на Селене-4.
Но уже через несколько секунд я чувствую, что что-то не так.
Гнетущая тишина. Не спокойная, тяжёлая. Словно само пространство придавливает грудь. Я иду дальше, и охранник закрывает за мной дверь. Я оборачиваюсь, но его уже нет.
Я в закрытом крыле.
Вокруг меня… девушки. Разные. Совершенно разные. Столько рас, что я не знаю и половины.
Одна, с кожей цвета глубокого индиго и четырьмя тонкими руками, сидит неподвижно у окна. Её глаза закрыты, а из носа и рта тянутся прозрачные трубки, по которым медленно пульсирует серебристая смесь. Она дышит ею глубоко и ритмично, словно это единственное, что держит её в сознании.
Другая — высокая, с кожей, покрытой живым узором из золотых линий, которые медленно двигаются по ее телу. На ней нет никакой одежды. Рисунок и есть её одежда. Он облегает грудь, бёдра, спускается ниже, не скрывая ничего. Она проходит мимо меня, и я невольно отшатываюсь. Её взгляд пустой, но в нём тлеет что-то хищное.
В дальнем углу, за прозрачной перегородкой стоит ещё одна. Она рычит, низко, гортанно. Два охранника в полной броне держат её за руки. Её зрачки вертикальные, яркие и злые. Агрессивная. Под специальным наблюдением.
Я стою посреди этого зала и не понимаю, где нахожусь.
Сердце колотится всё быстрее. Красота вокруг только усиливает ужас. Всё здесь слишком идеальное, слишком выверенное, слишком… предназначенное.
Я вижу, как одна из девушек медленно проводит пальцами по своему животу, будто проверяет, готов ли он принять что-то. Другая лежит на низком ложе, обнажённая, и смотрит в потолок немигающим взглядом.
Мне страшно. Я не знаю почему, но страх живой, густой, обволакивает горло.
Мне указывают на свободную комнату в конце коридора. Я вхожу и закрываю за собой дверь. Комната красивая. Большая кровать с прохладными серебристыми простынями, мягкий свет, окно с видом на башни Зардака. Но даже здесь воздух кажется тяжёлым.
Я ложусь.
И не могу уснуть.
Сначала слышу вой. Такой далёкий, протяжный, почти человеческий, но с металлическим призвуком. Потом скрежет, словно когти по металлу. Потом странную возню за стеной. Тихое, ритмичное шуршание, будто кто-то перекатывается с боку на бок и не может найти покоя.
Простыни, которые сначала казались прохладными и приятными, начинают… оживать подо мной.
Они обнимают меня слишком плотно. Ткань медленно, почти незаметно сжимается вокруг бёдер, талии, груди. Я пытаюсь отодвинуться, но она следует за мной. Словно хочет вдавить меня в матрас. Я чувствую, как она пульсирует в такт моему сердцу. Холодная, гладкая, но при этом тёплая в тех местах, где касается кожи. Будто дышит.
Я сажусь. Сердце бьётся уже в горле.
Вой повторяется, ближе. Скрежет. Возня. Кто-то за стеной тихо, отчаянно стонет.
Я ложусь снова, сворачиваюсь в клубок. Простыни снова обхватывают меня, но на этот раз сильнее. Они ползут по ногам, по животу, по груди, сжимают рёбра. Дыхание становится прерывистым. Мне кажется, что они хотят задушить меня медленно, наслаждаясь каждым моим вдохом.
Страх становится осязаемым. Он течёт по венам горячей, вязкой волной. Я не понимаю, где я. Не понимаю, зачем меня сюда привели. Не понимаю, почему всё вокруг такое красивое и такое… неправильное, опасное, хищное.
Я закрываю глаза.
И в этот момент сильная, холодная рука резко хватает меня за запястье.
Я распахиваю глаза с коротким, сдавленным вскриком.
Надо мной нависает Хард.
Он стоит у края кровати, огромный в полумраке комнаты. Чёрная рубашка расстёгнута у ворота, волосы свободно падают на плечи. Его пальцы обхватывают моё запястье так крепко, что я чувствую каждый удар его пульса.
Тяжёлый, ровный, совсем не такой, как у меня. Он не просто держит. Он прижимает мою руку к кровати, не давая пошевелиться.
Воздух между нами мгновенно густеет. Становится горячим и тяжёлым, будто кто-то выкачал из комнаты весь кислород.
Я лежу под ним, тяжело дыша. Простыни, которые только что душили меня, вдруг замирают и расслабляются, словно испугались его присутствия. Но теперь меня сжимает уже не ткань.
А он.
Хард медленно наклоняется ниже. Его тело отбрасывает тень на меня целиком. Я чувствую тепло, которое исходит от него, несмотря на холод его кожи. Его свободная рука упирается в матрас рядом с моей головой, запирая меня в ловушке из мышц и силы.
— Ты не должна была оказаться здесь, — произносит он низко, почти шёпотом. Голос вибрирует где-то глубоко в груди, и я ощущаю его всем телом.
Его большой палец медленно проводит по внутренней стороне моего запястья. Там, где бешено бьётся жилка. Прикосновение холодное, но от него по руке разливается обжигающий жар, который спускается ниже, к животу, к бёдрам. Я вздрагиваю. Не только от страха.
Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Его глаза такие тёмные, почти чёрные, смотрят на меня так, будто он видит всё: как колотится моё сердце, как простыни облепили мою грудь, как я дрожу под ним.
— Это крыло… — он замолкает, выдыхает сквозь зубы, — не для тебя.
Он наклоняется ещё ближе. Теперь я чувствую его дыхание на своей щеке. Ровное, контролируемое, но с лёгкой хрипотцой. Его волосы касаются моей кожи. Запах из смеси металла, ночи и чего-то тёмного, мужского, заполняет мои лёгкие.
Моё тело предаёт меня. Страх смешивается с чем-то острым, стыдным и сладким. Я хочу оттолкнуть его. И одновременно хочу, чтобы он наклонился ещё ниже.
Хард будто чувствует это. Его пальцы на моём запястье сжимаются сильнее, почти до боли. Второй рукой он медленно отводит прядь волос с моего лица. Движение почти нежное, но в нём сквозит абсолютный контроль.
— Смотри на меня, — тихо приказывает он.
Я поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются. В его глазах нет тепла. Только тёмная, тяжёлая одержимость и сдерживаемая ярость.
Сердце колотится так громко, что я уверена, он его слышит.