Страница 8 из 91
Хотя вру, я знаю, что меня дёрнуло: кое-что ниже пояса, когда я взглянул на Ценст, как та тянется к свечам на цыпочках, и платье слегка обтягивает задницу, выделяя два её больших полупопия. Я прямо почувствовал жар в груди и животе, ощущая, как горят щёки. А учитывая, что в последнее время я как-то не играл в однорукого бандита (там и пустыня была, и возвращение, и прочая хрень, не до того), всё это было помножено на два, и вообще всё вызывало такую реакцию.
Иногда на меня накатывало такое, как удар по яйцам. Иногда не очень вовремя.
Она на мгновение замерла, обернулась ко мне, внимательно посмотрев, после чего отвернулась и затушила пламя.
— Спасибо, господин. Мне приятно слышать.
— Ага…
И… всё, я хер знает, что сказать. Чувствую, как пульсируют виски, как пылает лицо, а… сказать не знаю что.
Повисло неловкое молчание, но, наверное, только для меня, потому что Ценст продолжала тушить огонь, пока не осталась последняя свеча. Держа в руке перевёрнутую ложку, которой она тушила пламя, моя экономка остановилась и обернулась.
— Если хотите, чтобы я осталась, так и скажите, господин.
— Э-э-э… ну… вообще…
Так, а она в каком плане это спрашивает? Секс или не секс⁈ Не хотелось бы понять неправильно и опозориться в такой момент, а то женщины такие: говорят одно, а потом другое. Просто пару раз я обжигался о подобное: думал, девушка заигрывает со мной (а как ещё перевести подмигивания и улыбки в мою сторону?), а потом слышу: «А я не это имела в виду».
Так что, она спрашивает именно в том плане, верно? В том же? Или не в том… Хотя какой ещё смысл может быть, когда ты в комнате парня задаёшь такой вопрос? Хотя мне однажды предложили заглянуть в гости на чай и починить компьютер. И что? Меня угостили чаем и реально заставили чинить компьютер, после чего сопроводили за дверь со «спасибо». Да, мы были слабо знакомы, но тем не менее!
Короче…
— А ты видишь меня привлекательным?
Вот тут Ценст уже обернулась. Обернулась и облокотилась на тумбочку, скрестив на груди руки и внимательно глядя на меня. Сейчас в ней не было той кротости прислуги, Ценст стояла так, будто была у себя дома, и внимательно разглядывала меня оценивающим, слегка прищуренным взглядом.
Несколько секунд молчания, после чего она ответила:
— Нахожу. Нахожу привлекательным и даже забавным вашу неуверенность в таком вопросе. Хотя вам бы подошла кто-то помоложе. Любая девушка была бы согласна оказаться в кровати у вас. По крайней мере, на ваших землях.
И что мне на это ответить сейчас? Вот что? Зачем говорить это, зная, что отвечать на это нечего?
Ценст осторожно положила ложку на тумбочку, разглядывая её как нечто ценное, после чего потянулась к волосам, стянула чепчик и вытянула из волос ленту, распустив пучок на затылке. Её волосы водопадом укрыли плечи и спину. После этого она завела руки за спину и осторожно развязала белый передник. Сначала на шее, потом за спиной, попутно подойдя к двери и заперев её на ключ.
Положила передник на стул, после чего начала расстёгивать пуговицы на груди. Расстегнула до половины, повернулась ко мне спиной и спустила платье через ноги, оставшись в панталонах, чём-то вроде корсета, поддерживающего грудь, и туфлях. Пальцами, как гребнем, причесала волосы, закинув их за спину, и повернулась ко мне боком.
— Вам потушить свет?
Э-э-э — мои мыслительные процессы были примерно в таком рода. Я, в принципе, сейчас ничего не соображал. Только чувствовал, что горит лицо, тяжеловато дышать и внизу живота тяжело.
— Оставить? Я оставлю, — решила Ценст сама, после чего завела руки за спину и сбросила свой корсет. После чего наклонилась, спустила панталоны и повернулась ко мне.
Я и до этого видел, как раздеваются девушки, но одно дело раздеться перед тобой, чтобы помыться, и другое — чтобы заняться сексом. Это было своеобразное шоу для меня, когда я видел выверенную, кроткую служанку с совершенно новой стороны.
Она не была всадницей, возраст делал своё дело, и об идеальных формах речи быть не могло. Её грудь была немаленькой и потому провисала вниз. На животе, над лобком, была складка, на ягодицах уже был виден целлюлит. Но она всё равно была прекрасна телом, и эти моменты просто терялись. Сейчас в моих глазах вообще всё было прекрасно.
Осторожно сняв очки и положив на тумбу, Ценст направилась ко мне. Не прикрываясь, не стесняясь, с уверенным лицом и внимательным взглядом. Подошла к кровати, медленно залезла на четвереньках и замерла прямо надо мной. Её грудь свисала вниз вместе с волосами. Соски торчали, как капли.
— Ты сама этого хочешь? — хрипло спросил я зачем-то.
— Меня бы не было в вашей кровати, не пожелай я этого сама, Самсон.
Ценст встала на колени и стянула в сторону с меня одеяло, после чего наклонилась надо мной и медленно опустилась, чтобы поцеловать. Её грудь легла на меня. На мгновение она замерла прямо перед моими губами, будто испугавшись, что я её укушу, после чего таки коснулась своими. Осторожно, будто пробуя на температуру, а после жадно. Прям конкретно жадно. Будто пыталась сожрать. Слюняво, с языком, пошире открывая рот, будто хотел обхватить мои губы полностью.
Её рука нежно и уверенно пробежала по моему прессу к паху, пальцы ухватились за низ, после чего начали поглаживать, двигать рукой, и…
Я со стыдом понял, что только что отстрелялся.
Честно, в этот момент мне даже было стыдно поднять взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. Казалось, что она сейчас скорчит лицо или скажет насмешливо что-то типа: «А кто тут фонтан пустил?» Но…
Нет, она ничего подобного не сказала. Посмотрела на меня, посмотрела на свою руку и мой член, после чего спокойно сказала:
— Бывает, ничего страшного.
— Ага…
И в этот момент я конкретно так протрезвел. В голове ещё стучало, но теперь я будто воспринимал этот мир иначе. Более… пессимистичным и грустным. В голове крутились мысли: что я вообще творю тут и нахрена, к чему это всё — короче, стандартные мысли. Посмотрел на Ценст, ожидая увидеть теперь-то её уже под другим углом, и… нет. Пусть возраст брал верх над телом, милфой она была знатной. Прям на зависть многим, и те следы возраста лишь добавляли ей шарма.
Она встала, достала из платья платок, вытерла руки, после чего подошла и вытерла уже меня. Выбросила его на пол и легла рядом, прижавшись всем телом. Её ладонь осторожно переминала мне мошонку. И, несмотря на то что я думал, что у меня не встанет, через пять минут поднялось опровержение.