Страница 25 из 91
— Да если бы… — хотя я на это был посмотрел, конечно. — Но теперь с ним покончено. Ты можешь вылазить. Идём наружу…
Тамара осторожно последовал за мной. Тут, конечно, от леса одно название, он теперь выглядел как после схода сели, даже ручья не найдёшь сразу. Благо сам источник, откуда Тамара выковыривал золото, остался каким-то чудом не тронутым.
— Хороший лес был… — вздохнул он. — Теперь ничего нет. Прятаться сложно. Люди придут, будут кричать.
— Если только от ужаса, — ответил я. — Тамара, у меня к тебе деловое предложение.
— Какое? — удивился тот.
— Ты правильно заметил, сейчас сюда люди могут сунуться, и нам надо это как-то предотвратить. А потому я предлагаю тебе их отпугивать.
— Отпугивать?
— Ага. Ты же жуткий, что звиздец, особенно в лесу, когда цивилизация далеко, у любого нормального человека при виде тебя будет только одна мысль — как отсюда свалить поскорее.
— У тебя такой мысли не было. Ты не боишься.
— Потому что я ненормальный. Но не суть. Ты жуткий, тебя все боятся и тебе надо лишь иногда показываться, чтобы люди боялись сюда ходить. Я ещё и слухи пущу, сюда вообще никто не сунется.
— Люди попросят стражу, а стража в железе, и она не боится.
— Со стражей разберусь я, можешь не беспокоиться, — отмахнулся я. — Ну так что? А я тебе еду буду приносить, зверей там всяких вкусных и живых, которых не придётся ловить. Что скажешь?
— Я боюсь.
— Не бойся.
— Но я боюсь.
— Стража сюда не сунется. А сами люди побоятся сюда лезть.
— Может прийти толпа.
— Не придёт. Люди по себе очень трусливы, и если ты не будешь трогать людей, то им и смысла соваться сюда и рисковать жизнью не будет. Ну? Что скажешь?
Тот с сомнением в странных нечеловеческих глазах посмотрел на округу, после чего вздохнул.
Когда я вернулся в замок, вся стража стояла на ушах. Выглядело всё так, будто они готовятся к затяжной осаде: все в броне, все при оружии, да и служанки выглядели слишком уж нервно. Меня они едва увидели, чуть ли не на руках за стены затащили, пришлось чуть ли не отбиваться.
— Всё! Всё, достаточно! Отбой! Отбой тревоги, говорю! Всё под контролем! Все успокоиться, разойтись и занять свои места по расписанию! — гаркнул я, вырвав руку у Ценст уже в четвертый раз.
— Но там…
— Видели дракона, да, я знаю. Я его тоже видел, потому что там был! А теперь его там нету! Поэтому успокоили свои нервы и разошлись!
Естественно, после случившегося да и того, что они своими глазами видели, поверь, что всё теперь нормально, было тяжело, однако у них другого варианта просто не оставалось. Если так приказал их господин, они были обязаны подчиниться.
И подчинились, медленно расходясь и с сомнением глядя на меня.
— Господин фон Хертвёрд, вы уверены? — негромко уточнил глава стражи, оставшись со мной вместе со служанкой. — Если там происходит такое…
— Леди Ценст, мистер Ярбёк вы знаете, кто я? Я имею в виду, кем я работаю? Кем служу?
Оба медленно кивнули.
— Тогда, думаю, моё мнение достаточно авторитетно, чтобы вы к нему прислушались и подчинились. И да, ещё один момент. Люди, скорее всего, будут забредать туда, простое человеческое любопытство и желание поживиться. Так вот, они будут встречать там чудовище и наверняка обратятся к страже. Не реагировать, ясно?
— Не реагировать на чудовище, которое они там увидят, — повторила Ценст, как бы подтверждая услышанное.
— Именно. Ноль реакции. Пусть жалуются на что хотят. Никак не реагировать. Просто говорить «да-да, мы займёмся» и всё. Ясно? — они кивнули. — Точно ясно? Чтобы не было потом приколов, что вам стало очень жалко кого-то или ещё чего. В тот лес не ходить и тем более не охотиться на чудовище. Пусть люди жалуются сколько хотят.
— Никакой охоты на чудовищ, — кивнул Ярбёк.
— Хорошо, очень надеюсь, что это вы поняли. Ну а пока, леди Ценст, мне нужна бумага для письма, надо срочно кое-что отправить в столицу. И ванну организуйте с ужином, пожалуйста.
Надеюсь, они поняли, а то иначе за Тамару я буду строго всех карать. Пока пусть тот отпугивает людей от золотой жилы, чтобы раньше времени это не всплыло, а потом я найду ему место.
Что же касается письма, то первым делом мне нужна была Мелисса, которая могла подлатать дракона. Этот жирный на первом месте по срочности. А потом уже Серафина, которой стоило узнать, что произошло, и кто-нибудь, кто шарил в праве, чтобы выкупить тот участок земли и заодно помог бы документами организовать здесь шахты. А то такая удача сваливается на голову один раз в жизни, а мне обычно только говно на голову сваливается, и лучше бы, конечно, всё сделать правильно.
А потому письма запечатаны и отправлены первым же курьером, после чего я помылся и мне приготовили ужин.
— Как вам ужин?
— Первоклассно, — ответил я, проглотив. — Учитывая, что я ничего не ел. Райхас перевели на другую должность?
— Как вы и просили. Теперь она отвечает за уборку, господин.
— Очень хорошо. А что насчёт наших пленников? Что-нибудь интересное?
— Глава стражи мистер Ярбёк и я развозили ему и его подельникам языки. Главарь не местный, часть его подельников или из наших деревень, или просто бродяги. Думается мне, вам будет интересно услышать всё лично, а не из моих уст.
— Так, список тех, кто наш…
— Уже составлен, господин, — кивнула Ценст.
— А вы оперативно, — с удивлением взглянул я на неё, полным уважения взглядом.
— Работа такая, предугадывать ваши желания, господин.
— Отлично, спасибо, леди Ценст, — кивнул я. — Тогда может их и послушаем на сон грядущий? Так скажем, вместо сказки?
— Как пожелаете, господин, — не стала возражать она.
Ну и отлично, а то мне прямо интересно было узнать, что же такое они там скрывают. А я знаю, что они что-то скрывают, а то иначе леди Ценст не стала бы просто так предлагать мне лично их послушать. Блин, а она умеет заинтриговать…
Мы спустились в сырые подвалы моего замка. Всех товарищей уже успели раскидать по камерам, и только главарь остался висеть в гордом и грустном одиночестве в допросной, уже слегка помятый и не такой бойкий.
Когда я вошёл, он даже не поднял головы. Подвешенный на цепях, весь в синяками кровоподтёках, у него не хватало одного уха, нескольких пальцев и, кажется, ногтей. Вроде бы и жестоко, но с другой стороны, а чего он ожидал? Не думаю, что они поступали с торговцами и путниками как-то иначе, а девушек сто процентов и вовсе насиловали всей толпой, прежде чем убить.