Страница 30 из 338
Кто-то шёл за мной. Кто-то достаточно лёгкий и невесомый, чтобы я не услышал ни единого шороха в этой звенящей мёртвой тишине. И кто-то достаточно умный, расчётливый и опытный, чтобы ставить свою ногу точно в мой след. Старый отпечаток, уже спрессованный моим весом, выдержит чужую тяжесть. Он не выдаст преследователя предательским хрустом песка, не скрипнет и не осыплется. Я и сам так ходил в свои лучшие годы. Когда стремглав удирал от облав в тёмных подворотнях. И когда сам кого-то догонял с заточкой в кармане — тоже.
Я медленно опустился на корточки, чувствуя, как по взмокшей спине стекает холодная капля пота. Присмотрелся к следам. Маленькие. Босые? Нет, пальцев не видно, край отпечатка слишком мягкий и смазанный. Значит, ноги замотаны в тряпичные обмотки. Вроде моих, только намотаны гораздо аккуратнее. Шаг короче моего на добрую мужскую ладонь, и мелкий песок под ступнёй проседал едва-едва, почти незаметно. В приюте я научился безошибочно взвешивать людей на глаз и по звуку шагов — скудная кормёжка очень быстро приучает к наблюдательности. Так вот, этот невидимка весил точно меньше любого сопливого заморыша из нашей младшей спальни.
Появились эти новые следы совершенно точно после меня. Кромки отпечатков были ещё свежими, острыми, не тронутыми ветерком, тогда как мои собственные уже успели слегка оплыть по краям. Картина складывалась препаршивая. Пока я до кровавого хрипа воевал со скорпионом, истекал кровью, валялся в пыли и пировал его вонючими внутренностями, этот лёгкий и дьявольски умный некто стоял где-то здесь, совсем рядом, на этой самой улице. Стоял. Внимательно смотрел на бойню. Слушал мои крики. И, что самое скверное, может быть, он не ушёл до сих пор.
Ребёнок, — настойчиво говорили мне следы. Обычный человеческий ребёнок или что-то, очень и очень на него похожее. Вот только дети по мёртвым городам в областях просто так не гуляют.
Я поудобнее перехватил своё новое копьё, выпрямился и шагнул в темноту улицы.