Страница 35 из 100
— Потому что через час начнётся совещание, где будут решать, как брать обоих, — сказал он. — А план, который лежит сейчас на столе, звучит примерно как «выломать дверь тараном там, где хватило бы отмычки».
— Насколько он плох?
— Триста шесть человек личного состава на две усадьбы в центре столицы. — Орлов перевернул лист. — На бумаге надёжно. На деле — шум на весь город и достаточно времени, чтобы оба успели сжечь бумаги или уйти по своим каналам за границу.
— А если они узнают о штурме заранее?
— Тогда полгода работы уйдут впустую, — сказала Наталья Ивановна и закрыла папку.
Я задержал один снимок.
Съёмка была сделана издалека и сверху, усадьба выходила пятном, но у самых ворот стояла фигура, спиной к камере: ноги расставлены, руки сцеплены за поясницей, голова повёрнута к дому.
— Здесь есть что-то, чего нет в докладе?
— Есть. — Орлов забрал снимок и убрал в папку. — Но об этом позже, и только если операция состоится в том виде, в каком её сейчас пишут.
— Намекаете на что-то определённое?
— Намекаю, что чем меньше вы знаете заранее, тем меньше рискуете выдать это лицом перед десятком генералов. — Он впервые улыбнулся без служебной сдержанности. — Научитесь держать лицо под моим даром — расскажу больше.
Зал на втором этаже был длинный, с экраном во всю стену, и на экране в дюжине окон сидели люди в мундирах. Половина окон была подписана снизу мелким шрифтом: округ, управление, фамилия. Некоторые кабинеты я узнавал по картам на стенах, и карты эти были не московские.
Первые полчаса я слушал и складывал.
Усадьба Цепова стояла на пятнадцати гектарах, обнесённых каменной оградой в полтора человеческих роста, с одними главными воротами и двумя служебными въездами. Постов по ночному расписанию четыре, в смене по двое, смена в час и в пять. Собак не держали — при родовой сигнализации собаки создают ложные срабатывания.
Сигнализация была родовая, старая, поставленная ещё дедом нынешнего барона, и настроена, как и все такие, на плотность источника: она видит одарённого, который пересекает контур, и не видит птицу, кошку или человека без дара. Внутри дома охрана держала первый этаж и лестницу, второй не держала вовсе — там были жилые комнаты.
Про самого Цепова сказали немного, и это немногое стоило всего остального. Мастер. Родовой дар — сокрытие: способность перестать быть предметом наблюдения вместе со звуком, тенью и следами на пыли, и невидимостью в детском смысле это не исчерпывается. Взять его врасплох не удавалось никому ни разу, и все три попытки Канцелярии за четыре года кончились одинаково: пустой дом, вымытые полы и пропавший без следа хозяин.
У Гарина усадьба была меньше, охраны вдвое больше, а дара такого не было. Его собирались брать штурмом, и с ним, судя по тону, никто особых сложностей не ждал.
Потом человек с золотым шитьём подвёл черту.
— Итак, если возражений нет, сегодня в полночь приступаем. Общая численность — триста шесть человек. Группа «А» блокирует северный сектор усадьбы Цепова, группа «Б»…
— У меня есть предложение, — сказал я и встал.
Несколько окон повернулись ко мне разом.
— Молодой человек, а вы, собственно, кто?
— Григорий Жаров, — ответила за меня Наталья Ивановна. — Допущен к операции особым распоряжением.
— Даже так. — Генерал помолчал. — Излагайте.
Я подошёл ближе к экрану.
— Родовая сигнализация усадьбы настроена на плотность источника. Верно?
— Верно.
— Тогда меня она не увидит. Источника у меня нет.
По нескольким лицам прошло недоумение, и кто-то за кадром переспросил у соседа.
— Если войти на территорию тихо и снять охрану до тревоги, Цепова можно взять живым прежде, чем он поймёт, что происходит, — сказал я. — Тогда он не успеет ни уйти родовым даром, ни предупредить второго.
— Продолжайте.
— После задержания Сергей Николаевич работает с ним своим даром и заставляет вызвать Гарина на срочную встречу под любым предлогом. Гарин выезжает из усадьбы, и вы берёте его на дороге. Вместо двух штурмов в центре столицы — одна тихая ночь. Без стрельбы, без случайных людей и без того, о чём завтра напишут все газеты.
Тишина продержалась несколько секунд.
Тишина продержалась несколько секунд.
— Красиво, — сказал генерал. — Слишком красиво. Вы всерьёз считаете, что в одиночку справитесь с охраной родовой усадьбы?
— Считаю.
— На каком основании?
— На основании опыта.
— Какого именно опыта, молодой человек?
Я пожал плечом.
— Родовые наставники учили действовать незаметно.
В одном из окон засмеялись, и смех этот подхватили ещё в двух.
— Позвольте, — сказал человек в очках, из тех кабинетов, где карта была не московская. — Даже если сигнализация вас не увидит, охрану вы не обойдёте. Четыре поста, в смене по двое. Восемь человек, из них не меньше троих одарённых.
— Посты стоят по расписанию, — сказал я. — Расписание вы мне только что зачитали. Люди, которые четыре года ходят по одному и тому же кругу и ни разу никого не поймали, смотрят не наружу, а на часы.
— А если один всё-таки посмотрит наружу?
— Тогда я его сниму, и он не крикнет.
— Вы говорите это вслух при двенадцати офицерах, — заметил кто-то сбоку.
— Вы двенадцать офицеров собрались сегодня в полночь штурмовать две усадьбы в центре столицы, — сказал я. — О том, что там будут убивать, все в этой комнате знают. Разница только в числе.
Смех прекратился.
— Допустим, вы вошли, — сказал генерал. — Дальше. Цепов Мастер, у него сокрытие, и на трёх ваших предшественников этого хватило.
— Хватило, потому что они шли шумно и он успевал уйти. Сокрытие — это не броня. Это фора во времени, и она работает, только если время есть.
— А если он всё-таки успеет?
— Тогда я отхожу и подаю сигнал, как вы и распорядитесь.
Генерал побарабанил пальцами по столу.
— Вы отвечаете слишком спокойно для того, кто никогда этого не делал.
Я промолчал, потому что любой ответ здесь был бы хуже молчания.
Краем глаза я увидел, как Наталья Ивановна прищурилась. Обещание отдельного разговора после совещания читалось на её лице без всяких слов, и я сделал вид, что не заметил.
— Ваш ранг?
— Ученик. Близко к Подмастерью.
По окнам прокатились короткие снисходительные усмешки, какими встречают юнца, переоценившего себя. Переубеждать я никого не стал: это дешевле сделать результатом.