Страница 33 из 100
— Я то же самое сказал вчера, и мне ответили, что надёжность важнее изящества. — Голос у него не менялся, но паузы стали длиннее. — Ваше высочество, у них полгода тихой работы. Триста шесть человек по улицам — и оба успевают сжечь бумаги, а один из них ещё и уйти. Я звоню, потому что второй попытки не будет.
Наталья Ивановна молчала и смотрела на своё отражение.
Она думала не о совещании.
Она думала о мальчике, у которого нет источника, и о том, чего такой мальчик стоит в доме с родовой сигнализацией. Мысль пришла целиком и сразу, и в ней не было ничего от наставницы.
— Сергей Николаевич, — сказала она. — Завтра я буду. И приведу ученика.
На той стороне стало тихо.
— У него нет допуска, — сказал Орлов.
— Оформите. У вас на это ночь.
— Ваше высочество…
— Сергей Николаевич, вы двадцать два года работаете с людьми, — сказала она. — Завтра в десять посадите его в комнате и дайте послушать. Больше от вас ничего не требуется.
— Ему восемнадцать лет.
— Мне это известно лучше, чем вам. — Она помолчала. — И перед допуском проверьте его сами, лично. Не поручайте специалисту.
— Я и собирался, — сказал Орлов. — Только теперь я понимаю, что проверять буду не благонадёжность.
Наталья Ивановна отложила телефон и постояла в прихожей.
Потом вернулась в комнату, открыла шкаф, достала из-под белья шорты и убрала их на самое дно, под форменный кафтан, который не надевала четыре года.
Двор назавтра отменялся, и это было к лучшему. Она села к столу и до полуночи писала представление на допуск. За ночь Орлов такую бумагу не соберёт, а к десяти она должна лежать подписанной.