Черная кровь Марса

После университета Гоша попал на Штокмановский подводный добычной комплекс — одно из самых сложных и опасных мест для работы. Именно там, в условиях вечной тьмы Баренцева моря, вчерашний выпускник разработал алгоритм, который позволил почти на тридцать процентов повысить точность прогнозирования аварийных ситуаций. Алгоритм анализировал тысячи параметров в реальном времени и находил крошечные отклонения, которые человеческий глаз просто не замечал, а стандартные системы мониторинга отбрасывали как белый шум.

После этого его заметили, пригласили в Звездный, и, как говорилось в одном старом-престаром рассказе, «все заверте…» Через год подготовки он уже летел на «Витязе» к Марсу, все еще не веря, что это происходит с ним, а не с героем какого-нибудь фантастического романа.

Сейчас, шагая своей разболтанной походкой по коридору базы «Королев» к резервному центру управления бурением, Гоша на время отвлекся от формул и расчетов. Он рассеянно думал о своих новых коллегах.

Артем Новиков ему нравился — спокойный парень, немногословный, но видно было, что за этой молодостью и внешней невозмутимостью скрывается огромный опыт и умение принимать решения в критических ситуациях. Конечно, Гоша не формулировал свои мысли так по-книжному. «Артем ничего, молоток вообще! Круто справился с утечкой, а нос не задирает», — размышлял он. То, как спокойно и быстро Артем заварил трещину на «Витязе», впечатлило даже видавших виды ветеранов. Вслух, они, конечно, этого не говорили, но было видно.

А вот Лена Ковальчук была загадкой — красивая, умная, успевшая многое повидать…, но держалась отстраненно, словно боялась подпускать к себе людей. Правда, недотрогой она была не всегда — Гоша замечал, как она и Новиков частенько разговаривают, сторонясь остальных, и делал свои выводы, но помалкивал.

Дед, Топаз, Шкипер — ну что тут скажешь? Все это были люди-легенды, на которых держалась вся база, о таких людях книги сочиняют и передачи по визорнету снимают.

А вот Жаров… При мысли о Сергее Жарове Гоша невольно нахмурился. Инженер по системам жизнеобеспечения, худощавый, какой-то зажатый, с вечно виноватым лицом и бегающими глазами, он казался Гоше… странным. Не опасным, нет. Просто странным. Как будто на марсианской базе такому человеку было совсем не место. Да, специалист хороший, дело свое вроде бы знает, вряд ли на «Королева» взяли бы за красивые глаза. Но… Жаров слишком много суетился, слишком часто оказывался в местах, где его быть не должно, и слишком быстро отводил взгляд, когда его о чем-то спрашивали. «Стоп. Да чего я заморачиваюсь-то? Что за шпиономания? Может, у человека просто такой характер, — думал Гоша. — Не всем же быть открытыми и веселыми, так не бывает. Но все равно… что-то в нем не то. Скользкий тип. Не то и не так. Ладно, Горелов, пока нет повода, не забивай себе голову ерундой!»

Резервный центр управления бурением находился в отдельном модуле, соединенном с жилым комплексом коротким герметичным переходом. В конструкции центра была одна особенность: кроме усиленной изоляции и тройной бронезащиты, весь модуль опирался на антивибрационные демпферы, которые гасили любые колебания почвы. Сделано это было для того, чтобы обеспечить максимальную точность показаниям многочисленных датчиков и исключить любые искажения. Просторное по меркам базы помещение, метров пять на шесть, с низким потолком, было сплошь заставлено пультами, обычными и голографическими экранами. Вдоль стен тянулись стойки с оборудованием — серверы «Цифрового двойника», блоки резервного питания, системы связи. Точно щупальца какого-то кракена, от оборудования змеились толстые пучки экранированных кабелей. В центре возвышался главный пульт — массивная конструкция из матового титана, с десятками сенсорных панелей, индикаторов и старомодных, но зато безотказных ручек аварийного управления. Чистая механика мирно соседствовала здесь с гаптическими системами и самыми современными цифровыми технологиями. Над пультом висел главный голографический экран, на который выводилась трехмерная модель скважины в реальном времени. Сейчас, до начала бурения, модель была статичной — цветные слои пород, предсказанные по сейсмическим данным, и тонкая пунктирная линия планируемой траектории. По бокам от главной картинки помигивали непрерывно обновляющиеся разделы с данными.

Когда коротко прошипела входная дверь, закрываясь за Гореловым, навстречу ему от экранов повернулись Круглов и Шкипер. Похоже, эти двое были здесь уже давно. Круглов, как всегда, был собран и сосредоточен — он стоял у пульта, просматривая какие-то данные на своем планшете, и даже не обернулся, когда Гоша вошел. Шкипер, молчаливый и мрачный, сидел в углу на откидном стуле и, казалось, дремал, но Гоша знал, что этот человек способен вскочить и начать действовать за долю секунды, если потребуется.

— А, Горелов, — не оборачиваясь, произнес Круглов, — удивительно, но ты даже вовремя. Садись за пульт телеметрии. Обычно все это делается на буровой, но сегодня подкалибруем «Двойника» под Р-17 отсюда. Тем более, что перед началом бурения это совсем не помешает. Данные предварительного сканирования я тебе скинул. Посмотри и скажи, что думаешь.

Гоша, взъерошившись от незаслуженной обиды — когда это он в последний раз опаздывал-то? — кивнул и занял свое место за боковым пультом — тем самым, который он уже начал считать «своим». Перед ним развернулась панорама из нескольких голографических экранов: спектры вибраций, акустическая эмиссия, температурные поля, магнитные аномалии. Все это великолепие данных (которое для человека постороннего должно было, конечно, представлять собой жуткий винегрет из разноцветных линий, графиков и непрерывно меняющихся чисел) вскоре превратится в единую картину, которую «Цифровой двойник» обработает и выдаст прогноз.