Страница 24 из 68
Глава 5. Бывший муж на пороге
— Что здесь произошло? — спросил он.
Я не ответила сразу.
Не потому, что не знала, с чего начать. Наоборот, слов было слишком много. Они стояли в горле плотным комом: зеркало, Северия, Трелл, Тайра, трещины, чужие голоса, письмо в главный замок, дом, закрывший отражения тканью. Но Дамеран смотрел не на меня одну. Его взгляд цеплялся за каждую мелочь в старом зале: за занавеси на окнах, за ткань на шкафу, за дрожащие пальцы Тайры в моей ладони, за Мелла у очага, за Лиссара, который снова поднял кочергу, хотя понимал, что против взрослого дракона она смешна.
И всё же держал.
Дамеран это тоже увидел.
На его лице на миг появилось то самое выражение, которое раньше я принимала за холод. Только теперь, после двух суток в Доме Семи Порогов, я вдруг различила в нём другое: неумение понять, где именно он опоздал.
— Я задал вопрос, — произнёс он.
Голос стал жёстче.
Тайра сжала мою руку так сильно, что ногти впились в кожу.
Я накрыла её пальцы второй ладонью.
— Я слышала.
— Тогда ответь.
— Нет.
Дамеран медленно перевёл взгляд на меня.
Вчера в Совете это “нет” прозвучало бы как вызов. Сегодня в старом зале оно было простым пределом. Я не собиралась оправдываться так, будто меня застали за преступлением. Не собиралась перечислять чужие провокации, пока Трелл за воротами, вероятно, уже подбирал удобные формулировки для Совета, а Северия стояла у своей повозки и ждала, когда Дамеран сделает то, чего от него все ожидали: прикажет, заберёт, отодвинет меня в сторону.
— Нет? — переспросил он тихо.
— Я не буду отвечать на этот вопрос так, как будто здесь случилось что-то по вине детей. Если хотите знать, что произошло, сначала посмотрите на них. Не на отчёт Трелла. Не на зеркало Северии. Не на трещины, которые вам наверняка уже успели описать. На них.
Дамеран замер.
На пороге старого зала он выглядел слишком большим для этого дома. Слишком сильным, слишком привычным к широким залам, где стены не спорят с хозяином. Дом Семи Порогов не отступал перед ним, но и не нападал. Просто молчал — густо, настороженно, почти упрямо.
— Эвира, — сказал Дамеран, и в этом имени снова прозвучало предупреждение.
Раньше оно заставило бы меня замолчать.
Теперь я только подняла голову.
— Лорд Роуд.
Он вздрогнул едва заметно. Не телом даже — взглядом. Будто я снова провела черту там, где он всё ещё по привычке искал прежний проход.
— Не сейчас, — сказал он.
— Именно сейчас. Вчера вы позволили Совету решить, что я больше не ваша жена. Сегодня вы вошли в дом, который передали мне, и спрашиваете таким тоном, будто я всё ещё обязана объясняться перед вами прежде, чем вы посмотрите на собственных детей.
Лиссар едва слышно втянул воздух.
Тайра перестала дышать.
Мелл поднял голову от очага.
Дамеран медленно сжал руку. Я заметила на его ладони тёмную полоску от вчерашнего пореза браслетом. Он не пытался её закрыть, но от этого след казался ещё более странным. Мужчина, который при Совете не дрогнул, когда с моей руки упал брачный обруч, теперь стоял в старом зале и будто не мог понять, почему дети не бегут к нему, почему дом не раскрывает двери, почему я не делаю шаг навстречу.
— Тайра, — сказал он наконец, уже не мне. — Подойди.
Девочка вцепилась в меня всем телом.
Не спряталась за спину. Не зажмурилась. Просто стала рядом со мной твёрже, как будто решила, что если уж бояться, то стоя.
— Нет, — ответила она.
Дамеран побледнел.
Совсем немного. Но я увидела.
— Я не причиню тебе вреда.
— Я знаю.
— Тогда почему?
Тайра посмотрела на него, и её губы дрогнули в привычной улыбке. Только сейчас улыбка не держалась. Слишком много в ней было трещин, будто зеркало Северии всё ещё стояло перед нами.
— Потому что вы спросите, что я сделала.
Дамеран молчал.
Этого оказалось достаточно.
Тайра резко отвернулась, уткнулась лбом в моё плечо и прошептала так тихо, что, наверное, услышали только я и дом:
— Вот видите.
Я не стала гладить её по голове. Не при нём. Не так, чтобы это выглядело утешением маленькой виноватой девочки. Вместо этого я просто чуть повернулась, закрывая её от взгляда Дамерана так же, как недавно закрывала от зеркала.
— Она ничего не сделала, — сказала я.
— Треснуло зеркало, — произнёс он.
— Её заставили подойти к нему.
— Кто?
Вопрос был резким.
За спиной Дамерана, в холле, что-то шевельнулось. Я увидела светлый край платья Северии у открытой двери дома. Она всё ещё не вошла в зал, но была достаточно близко, чтобы слышать.
— Спросите у вашей будущей невесты, — сказала я.
Дамеран обернулся.
Северия появилась в проёме холла с таким выражением, будто вошла не по собственной воле, а только потому, что обстоятельства требовали благородного присутствия. Светлая, ровная, собранная. Ни один волос не выбился из причёски, хотя во дворе ещё стояла поднятая драконьими крыльями пыль.
— Дамеран, — произнесла она мягко. — Я пыталась помочь. Дом в тяжёлом состоянии, Эвира устала, дети взвинчены. Тайре привезли защитные ткани и зеркало рода Норр, чтобы проверить, можно ли безопасно закрыть отражения. Никто не ожидал такой реакции.
Тайра подняла голову.
— Я сказала убрать.
Северия посмотрела на неё с сожалением, от которого у меня снова похолодели пальцы.
— Ты была испугана, милая.
— Не называйте меня так.
— Тайра, — сказал Дамеран.
Девочка отступила на полшага, будто это имя в его голосе толкнуло её в грудь.
Лиссар резко двинулся вперёд.
— Она сказала убрать.
Дамеран повернулся к нему.
— Лиссар, опусти кочергу.
— Нет.
— Опусти.
Воздух в зале стал тяжелее. Драконья сила Дамерана поднялась не яростью, а привычным давлением. Так в главном замке открывались двери, замолкали слуги, отступали управляющие. Так семь лет решалось почти всё.
В старом зале это не сработало.
Огромный очаг глухо стукнул изнутри, хотя в нём не было огня. Занавеси на окнах дрогнули. Ткань на шкафу плотнее прижалась к дверце.
Лиссар не опустил кочергу.
Но побледнел.
Не от неповиновения. От того, что рядом с ним снова начало темнеть.
Я увидела, как свет в дальнем углу зала стал серым, как тень легла на камень у его ног. Лиссар сам это заметил и отступил к стене, прижимая кочергу к боку. На его лице появилось выражение, которое я уже знала: страх перед самим собой.