Страница 46 из 78
Глава 19
Всю дорогу обратно к Академии Одарённых я кипела от злости, разговаривая сама с собой, как любой настоящий псих, у которого едет крыша. Иногда я даже сама себе отвечала. Ну у кого нет времени поплакать из-за самого горячего парня на свете? У меня, вот у кого. И почему? Потому что я слишком занята тем, что надираю задницы и разбираюсь со всеми подряд. Я могла бы воспользоваться крыльями и долететь обратно, но правда была в том, что мне нужно было время подумать и успокоиться.
Я шагала через лавандовые поля, даже не замечая ни их аромата, ни красоты. Моё настроение было таким, что цветы тянулись ко мне, пытаясь утешить, но я была не в том состоянии. Казалось, бутоны даже увеличивались, когда я проходила мимо. Это было что-то новое. И раньше, ещё до моего восемнадцатилетия, деревья и растения откликались на моё настроение, но теперь стало ясно, что данные мне силы росли с каждым днём. Когда я вышла из поля и направилась к лесу, я была готова убивать.
Как он вообще мог не позволить мне помочь ему? Неужели он хотел оставаться чёртовым вендиго? Конечно, хотел. Я не понимала, как он рассуждает, но знала, что, оставаясь вендиго, он почему-то считал, будто защищает меня. Интересно, какой архангел навещал Финна. Если бы мне удалось остаться с ним наедине хотя бы дольше тридцати минут, мы наконец смогли бы нормально поговорить.
Листья на деревьях начали дрожать, пока я продолжала кипеть от злости. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Только вырванных с корнем деревьев мне сейчас и не хватало.
Оказалось, что мои внутреннее чутьё и интуиция работали почти как навигатор. Я точно знала, где нахожусь. Я поднялась по склону горы. Несколько летучих мышей пролетели совсем рядом, и я отмахнулась от них. Меня не радовало даже то, что я прекрасно видела в темноте. Я различала камешки на тропе с расстояния в десять футов. По идее я должна была быть в восторге, но чувствовала себя чертовски раздражённой.
На крыше академии я заметила молодого парня. Он крикнул кому-то позади себя:
— Она вернулась! Скажите всем, что она вернулась!
Я ворвалась в академию. Несмотря на поздний час, несколько студентов всё ещё слонялись по коридорам. Они улыбались мне и кивали. Я только что-то буркнула в ответ, проходя мимо.
Я успела подняться всего на два лестничных пролёта, когда Реми едва не сбила меня с ног.
— Ты в порядке!
Она так крепко обняла меня, что мне показалось, сейчас треснут рёбра.
— Злая, но в порядке. Почему — обсудим позже. Я эмоционально вымотана, и мне нужно проверить, как там Ханна.
— Она в душе.
Реми схватила меня за руку, словно боялась, что я забыла, как подниматься по лестнице.
— Нам нужно срочно провести собрание.
Наверху лестницы мы столкнулись с усталой Луной. Она окинула меня взглядом с головы до ног, а потом обняла.
— Привет. Я за тебя переживала.
Я отмахнулась.
— Не стоит.
Реми кивнула.
— Можешь, пожалуйста, сказать Треву и моему бывшему жениху, что мы будем в комнате Габриэллы? Пусть приходят туда.
Она подмигнула Реми.
— Сделаю, огонёк.
Реми проводила меня до моей комнаты. Моя злость начала понемногу утихать, и я осознала, насколько сильно устала.
Она усадила меня на кровать.
— Сиди. Ты выглядишь так, будто сейчас свалишься.
Она кивнула в сторону закрытой двери ванной.
— Ханна в душе. Когда она выйдет, не говори с ней о… сама знаешь. — Она понизила голос до шёпота. — О её крыльях. С ней всё будет хорошо. Ей просто нужно немного любви, вот и всё.
Я не стала говорить, что уже разговаривала с Ханной. Просто кивнула. Я тоже считала, что нужно позволить Ханне самой заговорить об этом, когда она будет готова. Ханне пришлось пройти через такой ад, который никто из нас не смог бы понять.
Я сбросила обувь и, не раздеваясь, забралась под одеяло.
— Так я правильно расслышала? Бывший жених?
Её голубые глаза сверкнули.
— Ага. Между нами всё кончено.
Улыбка сама появилась у меня на лице.
— И почему же?
— Ну, когда вендиго ворвался и схватил тебя… это ведь был Командир?
Я кивнула.
— Так вот, когда Командир унёс тебя с такой скоростью, что никто из нас даже не смог уследить за ним, я, кажется, слегка сошла с ума. Я закричала Эзре, который стоял ближе всех к двери, чтобы он бросился за тобой, а он сказал: «Пф. С ней всё будет в порядке. Не станет же он убивать свою истинную пару». — Она кивнула, и её короткие чёрные волосы качнулись у подбородка. — «Пф», сказал он. Речь шла о том, что моей лучшей подруге могла угрожать опасность, а этот парень сказал: «Пф»! Нет, дорогуша. В ту же секунду я всё закончила. Я не могу быть с человеком, который так себя ведёт. Придётся отменять список свадебных подарков, но что поделать, девушке приходится делать то, что приходится делать.
У меня не нашлось слов. Совсем.
Я откинула голову на спинку кровати, когда услышала, как в душе выключилась вода. С Ханной всё будет хорошо. Да, ей придётся многое пережить и осмыслить, но она жива. А как только я увижу Финна, устрою ему настоящий фейерверк, с его разрешения или без. Он был просто невыносим.
— Так, — сказала Реми, — красные крылья, да?
Я поморщилась.
— Да. Полагаю, это все видели?
— Ага. Все, кроме Ханны. Хотя, учитывая обстоятельства, не думаю, что сейчас уместно об этом говорить…
Дверь ванной распахнулась.
— Вы обе ведь понимаете, что я по-прежнему полностью Благословенная, даже без крыльев?
Я немного подвинулась на кровати, внимательно разглядывая Ханну. Она была закутана в мягкое белое полотенце. Оно было совсем коротким, потому что ростом Ханна была как модель с подиума. Её волосы казались темнее из-за того, что были мокрыми, а глаза опухли, выдавая, что в душе она долго плакала.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
Она слегка пожала плечом.
— Тот парень, брат Трева, исцелил меня. Больше ничего не болит, и это настоящее благословение. Такой боли я ещё никогда не испытывала.
В дверь постучали, и я крикнула:
— Кто там?
— Луна.
— Заходи.
Луна вошла, неся стопку одежды.
— Привет, девочки. Я подумала, что вы сможете поделить всё это между собой. Уверена, Габриэлла захочет снять это платье, похожее на наволочку, а Ханне после душа наверняка понадобится во что-то переодеться.
Она положила одежду на кровать, потом села рядом со стопкой и посмотрела на Ханну.