Пленённая

Подумать только: ещё совсем недавно я не хотела быть Благословенной, не хотела иметь силы, не хотела быть частью этого мира, а теперь меня раздражало, что мои силы связаны.

Реми схватила Трева за грудки.

— Но ты уверен, что это можно снять? Она вернёт свои силы?

— Конечно, — ответил Трев. — Но снять это может только мой брат.

— Или, если твой брат умрёт, — сказала Реми, — полагаю, тогда наложенное им связывание тоже исчезнет.

— Да. Но я бы предпочёл, чтобы мой брат не умирал ради того, чтобы снять связывание.

— В любом случае, — сказала Реми, отпуская его, — я сообщу об этом Командиру. Тогда у него будут открыты все варианты.

Я изо всех сил старалась не рассмеяться. Моя лучшая подруга была беспощадна. Мне нужно было сказать ей, что, по словам архангелов, я могу снять связывание в любой момент, но я не хотела говорить об этом при Треве.

Реми сжала мою здоровую руку, державшуюся за решётку.

— Я передам это сообщение, а потом вернусь и составлю тебе компанию.

Стоило сказать ей «нет», но правда была в том, что мне совсем не хотелось оставаться одной.

— Спасибо.

Она исчезла, оставив нас с Тревом наедине.

Трев повернул ключ в замке моей камеры.

— Ты спасёшь множество невинных жизней. Никогда не забывай об этом, хорошо?

Что ж, прозвучало почти как всеведение.

— Иди разрабатывай план, чтобы я смогла выбраться из этой дыры.

Он улыбнулся мне, а потом ушёл той же дорогой, что и его брат.

Я вернулась в свой угол и присела на корточки на грязный пол. Либо я только что приняла лучшее решение в своей жизни, либо самое глупое. Как бы там ни было, я знала, что Финн будет в бешенстве.

Глава 7

Я мерила шагами тесное пространство своей камеры, когда услышала, как кто-то лопает пузырь из жвачки. Я обернулась и увидела Реми, стряхивающую пыль с пальцев. В её поведении было что-то не так. Будто она изо всех сил пыталась делать вид, что всё нормально.

— Ты уже вернулась?

— Ага.

— И всё? Просто «ага»? Что сказал Финн?

Она вздохнула.

— Правду?

Я кивнула.

— Когда я говорю, что всё прошло не очень, это ещё мягко сказано. Твой парень кулаком пробил дерево. Самый настоящий гикори. Самое жуткое, что он даже не поморщился. Я чуть в обморок не упала, когда увидела сломанные кости у него в руке. А потом, когда всё-таки осмелилась посмотреть ему в лицо, мне кажется, я немного описалась. Будучи призраком, я больше так не умею, понимаешь? И часть меня такая: «Уии! Телесные функции снова работают, ура!» А другая часть: «Можно мне ещё раз умереть?»

— Ты сказала ему, почему я так поступила?

— Ага. Но, подруга, он сейчас не способен думать обо всех этих людях, когда все его мысли только о тебе. — Она села рядом со мной. — Ему понадобилось немного времени, чтобы взять себя в руки, но сейчас ему уже лучше.

Я кивнула. Он столько времени ждал моего возвращения, только чтобы почувствовать, будто снова меня потерял… Я могла лишь представить, через что он сейчас проходит.

— Значит, ты успела до того, как принесли коробку?

— Ага. — Её глаза расширились. — Ой, чёрт. Я забыла сказать ему, что сейчас принесут коробку с парой твоих пальцев и что ему стоит подготовиться.

— Ты сейчас серьёзно?

Она ткнула в меня пальцем.

— Не ори на меня. Я запаниковала. Командир страшный до усрачки. И потом, там была Ханна, а ты же знаешь, какая она.

— Как Ханна?

Реми закатила глаза.

— Она не перестаёт плакать. Словно кран, который никто не может перекрыть. Я сказала ей, что с тобой всё в порядке, а она завизжала мне прямо в ухо: «В порядке? В порядке?» И после этого заплакала ещё громче. Знаешь, кому ещё не очень?

— Кому?

Её губы растянулись в улыбке.

— Дэну и Ричарду. Кажется, они к тебе очень привязались. С тех пор как ты ушла, только и делают, что ходят с кислыми лицами. Это почти смешно. — Она прикусила губу. — Когда они увидят коробку, тоже сойдут с ума. Наверное, мне придётся снова к ним вернуться и успокаивать их.

Я представила этих двух громил. Я называла их «Скалами», потому что они были похожи на Дуэйна Джонсона. Мысль о том, что они сидят и дуются, была невероятно смешной.

— Думаешь, мы приняли правильное решение?

Она пожала плечами.

— Перед тем как прийти сюда, я поднялась в камеры над тобой и осмотрелась. Помнишь ту мать, которую ты видела?

Я кивнула.

— Она ходила взад-вперёд по тесной камере, пока её сын спал в углу среди грязи и паутины. Так детей не растят. Они заслуживают лучшего. Я всё ещё не доверяю Треву, но если ты — ключ к тому, чтобы у этого ребёнка появилась настоящая комната с кроватью, тогда я говорю: давай сделаем это. Вместе.

Я сжала её руку.

— Спасибо.

— Только хочу кое-что быстренько уточнить. — Она посмотрела на меня. — Кого ты любишь больше — Ханну или меня? Представь, что мы оказались на необитаемом острове и ты можешь спасти только одну. Кого выберешь? Девушку, которая офигенна во всех смыслах этого слова, или неестественно длинную жирафиху, способную затопить остров своими потоками слёз?

Я рассмеялась.

— О, я не знала, что это соревнование. Нельзя выбрать обеих?

— Только неудачница отвечает «обеих».

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Ну, Ханна хотя бы не обзывается.

— Зато она не сидит с тобой в этой вонючей камере.

— Да, — сказала я, — но она без остановки плачет из-за меня.

— Подруга. Просто без остановки. Это уже вообще за гранью. Если честно, я здесь с тобой не потому, что люблю тебя, а потому, что пытаюсь сбежать от неё.

Я смеялась до тех пор, пока она не шикнула на меня.

— Кто-то идёт.

— Исчезни, — сказала я. — Сейчас ты моё секретное оружие.

Реми исчезла ещё до того, как из-за угла вместе с Директрисой появился Трев.

Она была невысокой и стройной. Иссиня-чёрные волосы спадали до самых ягодиц и покачивались при каждом шаге, пока она шла к моей камере. У неё был высокий лоб, широко расставленные глаза и тонкие губы. Единственным действительно привлекательным в её внешности были высокие скулы. Её чёрное платье было таким полупрозрачным, что сквозь него почти всё просвечивало. В целом она выглядела довольно заурядно, но то, как она держалась, заставляло невольно обратить на неё внимание. Власть. От неё буквально веяло властью.