Пленённая

Он направился к двери.

— Давайте вернём Габриэллу в камеру, пока охрана не начала обход.

Взяв сестёр за руки, он повёл их к двери. Потом опустился перед ними на колени.

— Эзра сейчас показывает охраннику наверху ваши документы об освобождении. Он ждёт вас на следующем уровне. Хочу, чтобы вы поднялись по лестнице и пошли с ним. Через полчаса мы вчетвером будем есть мороженое и праздновать. Хорошо?

Обе кивнули, быстро обняли старшего брата и побежали вверх по лестнице. Он ещё немного постоял неподвижно, глубоко дыша, пытаясь справиться со своими чувствами. Когда ему это удалось, он повернулся к нам.

Я злилась на Трева, но сердцем понимала, почему он поступил именно так. Будь я на его месте, сделала бы то же самое. Трев был хорошим человеком, оказавшимся перед тяжёлым выбором. Достаточно было взглянуть на маленькие лица его сестёр, полные надежды, чтобы понять: он принял правильное решение.

Мы пошли обратно тем же путём, спустившись по лестнице в самую нижнюю часть здания. Реми была непривычно молчалива. Она покусывала губу, погрузившись в свои мысли. Трев выглядел так, словно на его плечах лежал весь мир. Увидев все эти отчаявшиеся лица, я действительно понимала, почему он чувствовал себя именно так.

Реми сказала:

— Это так тупо. Я сильно удивлюсь, если Командир не надерёт мне мою тощую задницу. Стоило тебе увидеть одного ребёнка с огромными оленьими глазами, и весь наш побег превратился в несбыточную мечту. А что, если нас просто обманывают?

Трев повернулся к ней.

— Клянусь всем, что мне дорого, это не обман. Она нужна нам. Наших людей нужно освободить, и она — ключ к их свободе.

Трев зашагал по грязному коридору, затем остановился и повернулся к нам.

— Думаю, я понимаю, на что ты способна, Габриэлла. И если я прав, то тот маленький мальчик вместе со своей матерью, Касс, уже завтра могут стать свободными. После ужина он сможет бегать и ловить светлячков.

Он перестал ходить и остановился передо мной.

— Я знаю, что теперь ты меня ненавидишь, — он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, — и, наверное, всякая надежда, что ты когда-нибудь в меня влюбишься, исчезла. Но чтобы всё получилось, мне нужно, чтобы ты мне доверилась.

— Трев…

Я сказала это одновременно с тем, как Реми расхохоталась.

Я прищурилась, глядя на неё, а она вскинула руки.

— Девочка, я всё понимаю. Ты хороший человек. Ты решила остаться и помочь незнакомым людям. Лично я таким недугом не страдаю, но, с другой стороны, никаких гуманитарных премий мне тоже не светит. Только не забывай про парня, который тебе лгал…

— Вообще-то я говорил ей, что ради своих сестёр сделаю всё что угодно. И ещё говорил ей никому не доверять, — перебил её Трев.

— Ага. — Реми посмотрела на меня. — И сколько раз, подруга, в тебя стреляли дротиками с транквилизатором?

Я пожала плечами.

— Я сбилась со счёта.

Она безрадостно усмехнулась.

— Вот именно. Она сбилась со счёта. Потом ты отрубил ей пальцы. Слушай, она тебе поможет, и я буду помогать ей, но никто здесь не обязан тебе доверять. Доверие заслуживают, а не получают просто так.

Реми выглядела так, будто ещё две секунды, и она ударит Трева, поэтому я прочистила горло и вошла обратно в свою камеру. Я молилась, чтобы не совершала самую большую ошибку в своей жизни.

Он уже закрывал дверь и запирал её, когда мы услышали шаги.

Глаза Трева расширились от страха. Он схватил Реми за руку и потянул к кладовке уборщика, но тот, кто приближался, шёл слишком быстро, и они никак не успели бы добраться до неё.

Он замер на полушаге, когда её запястье исчезло из его ладони. Выражение его лица было просто бесценным. Он всё ещё пытался понять, что только что произошло, когда подошёл Эзра. Его ореховые глаза сузились, заметив испуганное выражение лица Трева.

— Какого чёрта с тобой происходит, брат?

Трев выпрямился.

— Ничего. Мне показалось, что я увидел призрака.

Он рассмеялся и провёл рукой по затылку.

— Почему ты здесь? И где девочки?

Эзра всё ещё странно смотрел на брата.

— Луна повела девочек мыться. От них ужасно пахнет. Она сказала, что через полчаса встретится с нами в твоей комнате. Нам нужно время всё спланировать.

Он кивнул в мою сторону.

— Я пришёл спросить, коробка уже добралась до Командира?

Трев кивнул.

— Думаю, к этому времени уже да. А если нет, то доберётся с минуты на минуту.

Я посмотрела туда, где в последний раз видела Реми. Финн придёт в бешенство. Мне нужно было, чтобы она добралась до него раньше, чем принесут ту коробку.

Эзра ещё раз посмотрел на меня, затем вздохнул и пошёл обратно по коридору к выходу. Он что-то бормотал себе под нос о том, что мы все погибнем, пока окончательно не исчез из виду.

Через несколько секунд Реми снова появилась.

— Не могу в это поверить. Как такое вообще возможно? — спросил Трев.

— Потом расскажу, — пообещала я.

Его карие глаза встретились с моими.

— Это ты сделала?

Я не ответила.

— Ничего себе. Ты гораздо сильнее, чем я думал. Потрясающе.

Реми щёлкнула пальцами у него перед лицом.

— Что мне передать Командиру? Мне нужно добраться до него раньше, чем ему доставят пальцы принцессы.

— Да, конечно. Расскажи ему, что ты сегодня увидела в камерах. Скажи ему, что, если он проявит терпение и поможет нам выиграть эту битву, я помогу ему в войне, которая ещё впереди. Скажи, что Габриэлла добровольно согласилась помочь. Сейчас я встречусь со своими друзьями. Мы разработаем план, а потом сообщим ему, что делать.

Реми закатила глаза.

— Да, Командир вообще-то не любит, когда ему говорят, что делать.

— Реми, — сказала я, — просто передай ему всё.

Я перевела взгляд на Трева.

— И ещё скажи ему, что мои силы связаны. Это также что-то сделало с нашей связью, но заверь его, что со мной всё в порядке. И скажи, что, если мои пальцы не вернутся вместе с моими силами, он может лично убить Трева, а мы все будем смотреть.

— А зачем вообще связали её силы? — спросила Реми.

— Мой брат сделал это по моей просьбе, — ответил Трев. — Мы были вынуждены. У Директрисы есть могущественный союзник, который способен чувствовать силы. Если она узнает, насколько на самом деле сильна Габриэлла, у всех нас будут большие проблемы. Нам нужно, чтобы для Командира Габриэлла была всего лишь тем, что он хочет вернуть, а не тем, кто способен убить Директрису.