Дикорожденный

Она находилась в больничной палате. Белой, синей и безликой. Стон вырвался у нее из груди. Вокруг стояли четыре медицинских шкафа. Серьезного вида оборудование — все подключено к ней проводами и трубками.

Скрежещущий звук привлек ее внимание, и она перевела взгляд с двух пялящихся на нее женщин на круглое окно на дальней стене. Оно дребезжало от силы бьющегося о него красноватого песка, словно они затонули в илистом океане. Холодный пот выступил на ее и без того липкой коже.

— Пыльная буря, — сказала женщина в очках. Она заправила за ухо прядь своих очень коротких черных волос, нервно рассмеявшись. — Ничего страшного, такое случается сплошь и рядом.

Нора переводила взгляд с одной женщины на другую, стараясь не начать открыто задыхаться от паники.

— Я… мне это снилось? Я разбилась?

— Сейчас вы в порядке, но вы серьезно пострадали, мисс Шоу, — сказала Айрис. — Насколько я понимаю, вы действительно разбились после довольно долгого путешествия. Вы только что очнулись — прошло четыре дня с тех пор, как вас доставили сюда.

О, Господи. Ее глаза наполнились свежими, жгучими слезами, и она вырвала судно из рук женщины. Скорчившись над ним, она начала изрыгать те крохи жидкости, что еще оставались внутри.

Нет. Нет. Нет. Неужели лучшая часть ее жизни была всего лишь предсмертным бредом? Жалкой попыткой разума утешить ее? Айрик, должно быть, был сном — чудом было уже то, что кто-то вроде него вообще существовал. Идеальный для нее во всех отношениях, разрушивший ее для всех остальных до конца ее дней.

К мгновенному ужасу обеих женщин Нора снова попыталась вылезти из кровати, дергаясь в удерживающих ее проводах. Айрис решительно вдавила ее обратно в подушку:

— Еще рано, милая. Я еще не закончила все объяснять.

Да кого волнует, что там случилось? Ей нужно было выбраться из этой ебаной комнаты.

Один из проводов натянулся на ее груди, кожа загорелась от трения о жесткую ткань.

— Блядь, — вскрикнула она. Почему у нее так сильно болит грудь?

— Вам нужно успокоиться…

Сводящая с ума надежда и воспоминание охватили ее. Нора разорвала дешевые завязки больничной сорочки.

Дикий смех вырвался из ее измученного горла, тело задрожало от переполняющей радости.

— Они здесь, — всхлипнула она, проводя пальцами по отметинам на своей груди. — Он настоящий. Это сделал он. — Она подняла глаза на двух женщин, понимая, что, должно быть, выглядит сумасшедшей. — Потому что я сама его попросила.

Все метки Айрика были на ней — поблекшие, но видимые. Ничто другое не могло оставить их: овальные, с четырьмя отчетливыми точками от клыков. Страх мгновенно исчез, и боль в теле утихла. Но лишь на мгновение.

Достаточное для того, чтобы она почувствовала призрак любящего прикосновения на своем лице — сон, который, возможно, снился ей всего несколько минут назад. Но как она ни старалась вспомнить лица, ничего не осталось, и воспоминание о пережитом уже угасало.

Айрис посмотрела на другую женщину, приподняв бровь:

— Лив, срочно зови Дэвис. Кажется, история Ромео подтверждается. Посмотрим, сможем ли мы организовать им встречу.