Дикорожденный

— Не туда! — раздался крик. Навстречу им, шатаясь и сгорбившись, ковылял мужчина. Он прижимал мачете к груди, сжимая его обеими руками и выставив острием вперед так, словно никогда в жизни не видел, как его держать, даже в кино.

— Идите к месту сбора, как вам велели! — Его голос сорвался, а красная бандана, скрывающая лицо, раздувалась от панического дыхания.

Его налитые кровью глаза расширились, уставившись на крест на шее Норы.

— Ты несешь крест! — произнес он, внезапно обрадовавшись. Он опустил мачете, словно его тяжесть убивала его. — Господь послал верующих…

Быстрый свист пронесся мимо головы Норы. Мужчина отшатнулся; из его плеча торчала рукоятка ножа Джо. Мужчина потянулся к ней, на удивление молчаливо.

Джо бросился вперед и, воспользовавшись замешательством мужчины, дважды приложил его головой о пол. Мужчина обмяк.

Нора тяжело задышала, мир вокруг нее зашатался.

— Не переживай, — сказал Джо, снова хватая ее. — Скоро очнется. Если мы к тому времени все не будем мертвы.

Он рванул защелку шлюза челночного отсека и втащил ее внутрь. С силой захлопнул дверь и привалился к ней.

— Ей-богу, некоторые из этих ублюдков слишком уж жаждут встретиться со своим Создателем.

Нора прислонилась к стене, всё еще тяжело дыша, а теперь еще и дрожа. Перед ними стоял челнок для экипажа размером с грузовик, цилиндрической формы, с похожими на рыбьи плавниками. Рядом мигала индикаторами различных функций готовая к работе тележка механика. Всё казалось на своих местах: никакой крови, криков, никаких разбросанных трупов.

Цель и намерения Джо в отношении Норы нависли над ней неизбежностью, когда он протянул ей защитный костюм. Он опустил взгляд.

— Мы забыли твои туфли.

Ощущение было такое, словно ее накрыло волной, силу и высоту которой она недооценила. Ее правое колено наконец подогнулось.

Джо поймал ее, помог опуститься и просунул ее ноги в штанины костюма.

— Прямо как тогда, когда ты была маленькой, — он усмехнулся.

Затем он оставил ее и подошел к терминалу управления.

— Слушай сюда, Эгг: я отправляю тебя на «Вальхаллу» через Н-Врата. Ты же помнишь исследовательскую колонию на Марсе? — он сказал это так, словно отправлял ее в летний лагерь. — Я уже передал им, что ты прибудешь. Спросишь Дэвис, когда доберешься.

Нора почувствовала, как его руки накрыли ее ладони, пока он продолжал:

— Думаю, проходить через Н-Врата будет немного странно, к тому же я знаю, что ты и так боишься летать. Я дам тебе лекарство, чтобы помочь. Сонорет. Он тебя усыпит. — Он нетерпеливо оглядел ее с ног до головы. — Тебе помочь одеться?

— Нет. — Ее костюм болтался расстегнутым, руки слишком сильно дрожали, чтобы ухватиться за крошечный язычок молнии. Плечевые швы сползли слишком низко. Она барахталась в нем, как мышь в палатке.

— Нора?

— Можно я сначала позвоню маме? Знаю, что сообщения с Марса доходят с задержкой, а голосовая связь вообще не работает. — Даже если мать больше никогда не говорила ей, что любит ее, Норе хотелось услышать ее голос.

— Нет времени, — отрезал Джо. Он застегнул на ней молнию, а затем заправил ее косу за воротник на спине. Он напевал какую-то песню, которую она, возможно, узнала бы, если бы не оглушительный стук крови в ушах.

Он вернулся к терминалу; его пальцы замелькали по клавишам.

— А… люди вообще могут проходить через Н-Врата?

Джо нахмурился, задумавшись.

— Я тестировал их годами — еще до твоего рождения. Я уверен, это безопасно для людей. — Он повернулся к ней. — Сэндвич же прошел, и все его слои остались целы, верно?

Нора громко всхлипнула.

— И мы годами отправляли скот на Марс — никто не умер. К тому же, после ужина я прикатил стазис-капсулу, так что ты под двойной защитой. У меня было предчувствие, понимаешь? Рад, что прислушался к нему.

— Ох, ладно, — сказала она сквозь слезы. — А что, если я врежусь в базу? — Нора услышала свой собственный голос: тихий, испуганный и странно покорный.

— Будем надеяться, что нет, — сказал он, возвращаясь к работе. — В любом случае всё автоматизировано. Всё будет хорошо.

Резкий удар заставил дверь шлюза содрогнуться на петлях.

Джо дернул рычаг, и челнок зажужжал. Его дверь отъехала в сторону.

— Ты говорил, что надежда — это не стратегия, — сказала Нора.

Она вздрогнула, когда из-за двери снова раздался громкий хлопок. Стук прекратился, и внезапность последовавшей тишины скрутила всё внутри.

Когда она подняла глаза, дядя стоял у двери челнока и протягивал ей руку.

— Не стратегия, Эгг. Но прямо сейчас это всё, что у меня есть. — Он улыбнулся ей — по-настоящему. Той самой улыбкой, полной принятия, от которой в уголках его глаз собирались морщинки.

Слезы затуманили ей зрение.

— А где твой костюм?

Джо подошел к ней, затем мягко, рукой в перчатке, повел ее на борт.

— Я должен отключить врата, а на это нужно время. Если я этого не сделаю, любой сможет отправиться отсюда куда угодно. Можешь представить, что эти ублюдки натворят, если доберутся до «Вальхаллы»? На Марсе есть дети, Нора. Дети, которые никогда не знали Земли. Я не могу этого допустить. — Он глубоко вздохнул. — Так, когда я снова встречусь с твоим отцом и Тео, они будут знать, что я сделал для тебя всё, что мог.

Нора, спотыкаясь, поднялась с ним по трапу в тесное пространство челнока, едва ли превышавшее размерами транспортный контейнер. Узкий коридор вел к противоположному концу, где мигал включенный компьютер, ожидая ввода данных. Два кресла для персонала были завалены коробками.

— Я когда-нибудь говорил тебе, почему называю тебя Эгг? — Он оттянул воротник костюма от ее шеи.

— Почему ты отсылаешь меня? — Ее голос срывался на писк и всхлипывания, жалкий и тихий. — Вы с мамой — всё, что у меня осталось…

— Потому что, когда ты родилась, ты была так чертовски дорога своим родителям. Они обращались с тобой как с хрупким маленьким яичком. Как будто, если кто-то дотронется до тебя не так, ты треснешь. — Он покачал головой, улыбаясь. — Нелепость.

Нора смотрела на него, потерявшись в невозможном воспоминании о времени, когда ее существование еще не было для матери напоминанием о боли. Она почти не заметила, как Джо прижал дермальный инъектор к ее шее.

Раздался быстрый щелчок, затем последовало резкое жжение и, наконец, расходящееся по телу тепло.

— Какого хера… — слова растаяли на языке.

Джо помог ей опуститься на колени, когда она начала оседать.