Ведьмак. Последний грифон

Глава 33. Очаг Синих гор

Зимний Понт Ванис — столица северного королевства Ковир и Повисс — разительно отличался от грязных, пахнущих гарью и страхом трактов Редании. Здесь, на далеком Севере, война казалась лишь далеким, нереальным слухом. Величественные мраморные дворцы ковирской знати, возвышающиеся над скованными толстым прозрачным льдом каналами, сияли богатством; из окон роскошных купеческих гильдий пахло дорогими южными специями, крепким повисским вином и кофейными зернами, а по улицам мирно прогуливались сытые, богато одетые горожане в дорогих шубах или кафтанах. Ковирский нейтралитет, подкрепленный бесконечными запасами золота и связями короля Танкреда Тиссена, надежно защищал эту землю от короля Радовида и легионов Эмгыра.

Лира стояла на открытой террасе высокой купеческой усадьбы, выходящей окнами прямо на замерзшую гладь Центрального канала. Холодный северный ветер трепал полы её нового, теплого плаща из синего сукна, подбитого пушистым мехом горностая — подарок, купленный на те самые монеты, что Черный Грифон оставил ей перед посадкой на корабль в порту.

Она медленно поднесла к губам изящную фарфоровую чашку с горячим отваром из мелиссы, но её взгляд был устремлен далеко на Юг, за заснеженные вершины Ковирских гор, где за тысячи миль осталась её прошлая, разорванная войной жизнь.

Те дни Белого Бора, когда она была лишь напуганной жертвой, и кошмар новиградских подземелий теперь казались Лире далеким, туманным сном. Корабль под шпионским прикрытием людей Дийкстры благополучно доставил её в Ковир, и теперь, устроившись помощницей в одной из крупнейших купеческих контор Ковира, временно перенесших свои обозы в Понт Ванис, она была в абсолютной безопасности. Ей больше не нужно было оглядываться на каждый шорох, скрывать свое имя и до дрожи в коленях бояться багровых факелов Охотников за колдунами Калеба Менге. Лира училась жить заново среди ковирского золота и льда.

Но покой не приносил девушке тактического забвения. Каждый раз, когда по Центральному каналу с глухим стуком копыт проезжал одинокий всадник в темном дорожном плаще, её сердце испуганно пропускало удар. Лира всматривалась в лица прохожих, тщетно пытаясь тактически отыскать среди купеческой толпы суровый, орлиный силуэт на плече, бледную кожу и мертвые, янтарные кошачьи зрачки ведьмака Школы Грифона. Она прекрасно понимала, какую цену Эксель заплатил за её свободу. Чтобы вытащить её из реданского капкана, ведьмак пошел напролом против инквизиции Храма, связал себя опасными обязательствами перед тайной службой Редании и увяз в мясорубке на Большаке.

Лира сделала глоток, чувствуя, как тепло мелиссы разливается по телу, и её пальцы непроизвольно сжали висящий на шее небольшой серебряный амулет — простую купеческую безделушку, которую она берегла пуще золота. На Континенте гремели пушки Радовида, Новиград захлебывался кровью, а Эксель, скорее всего, сейчас пробивался сквозь заснеженные перевалы Каэдвена. Она не знала, свидится ли когда-нибудь еще с Черным Грифоном, но в одном Лира была уверена твердо: её Большак отныне связан невидимой шпионской нитью с судьбой бледного мутанта, который когда-то подарил ей право просто стоять на этом северном берегу и дышать полной грудью.

Спустя час Лира уже сидела за массивным дубовым столом в глубине архива купеческой конторы «Тиссен и соловей». В небольшом каменном кабинете жарко топился камин, а воздух был пропитан сухим, приторным запахом старого пергамента, чернил и сургуча. Вокруг нее возвысились бесконечные стеллажи, до отказа забитые приходными книгами, шпионскими векселями и таможенными декларациями обозов, прибывающих в Понт Ванис со всего Континента.

Работа Лиры казалась монотонной — она должна была сортировать накладные. Для неё это было привычным делом. В Оксенфурте она много занималась сортировкой важных бумаг, так как она была старшей из высшей группы и очень ответственной. По роду службы через её руки проходили сотни имен новиградских купцов и ремесленников, которые спешно бежали из полыхающей Редании на Север, спасая свои золотые кроны от капкана короля Радовида.

Лира аккуратно обмакнула гусиное перо в чернильницу, собираясь внести в реестр очередную запись о поставках ковирской селитры, как вдруг её взгляд намертво зафиксировал нижнюю строчку засаленной новиградской декларации.

У нее перехватило дыхание, а перо замерло в воздухе, оставив на пергаменте жирную черную кляксу.

На пожелтевшем листе, скрепленном тайной печатью купеческой гильдии Новиграда, стояла размашистая, витиеватая подпись: Ори де Врис, мастер суконного цеха. Чуть поодаль, в графе скрытых векселей на перевод золотых слитков в банк Вивальди в Понт Ванисе, значилось еще два имени — Барон Гюис и Шляхтич Бронислав из Залипья.

Пальцы Лиры мелко задрожали, а к горлу подступил холодный, удушливый ком. Очертания букв на пожелтевшем пергаменте расплывались перед глазами, но ей не нужно было вчитываться дважды — она слишком хорошо, до леденящего ужаса в груди, помнила эти имена. Это были те самые имена из списка предателей Севера, из-за которого когда-то была безжалостно уничтожена вся её прежняя жизнь. Бумаги, которые её наставник собирал, пытался тайно переправить на Север до того, как Охотники за колдунами прознали об этом. В тех списках значились люди, которые за солидное нильфгаардское золото вели двойную игру. Они тайно переправляли на Юг караваны с продовольствием для наступающих легионов Эмгыра, отмывали имперское золото через новиградские банки и, что самое страшное, по крупицам сливали черным секретные технологии и чертежи новейших разработок реданской артиллерии. Лира была уверена, что после начала большой войны эти купеческие крысы залягут на дно или сгинут в новиградской бойне, но они оказались хитрее.

Лира лихорадочно принялась перебирать соседние свитки деклараций, вытягивая из глубины архива скрытые купеческие книги за последние три месяца. Её ум, обостренный страхом и благодарностью к ведьмаку, покадрово сопоставлял цифры. Картинка складывалась пугающая и грандиозная.