Ведьмак. Последний грифон

Глава 28. Наковальня Севера

Новиград больше не был Вольным Городом вельмож, шлюх и богатых купцов. Он превратился в закопченную, ощетинившуюся сталью наковальню. Небо над устьем Понтара заволокло густым сизым дымом от горящих предместий, а морозный зимний воздух дрожал от непрерывного, глухого гула, идущего с южных холмов. Армия Нильфгаарда подошла вплотную. Огромные осадные баллисты и тяжелые имперские катапульты легиона «Альба» день и ночь методично засыпали город зажигательными снарядами и стофунтовыми обломками скал.

Очередной тяжелый снаряд с диким, завывающим свистом прилетел со стороны предместий и с грохотом врезался в верхний ярус башни Третогорских ворот. Каменная кладка брызнула веером гранитных осколков, вековые дубовые балки с треском лопнули, и на брусчатку улицы лавиной обрушились тонны щебня и пыли.

Толпа на улице даже не дрогнула. Паника первых дней осады сменилась тупым, злым упрямством выживания.

— Шевелись, мелюзга! Налегай! И подпорки, подпорки ставь, холера бы тебя взяла! — громовой бас краснолюдского десятника Ярпена Зигрина перекрывал грохот канонады.

Старый рубака, временно сменивший топор на тяжелую кирку, руководил постройкой заградительного вала прямо за разбитыми воротами. Рядом с ним, обливаясь потом на лютом морозе, дюжина коренастых краснолюдов в кожаных фартуках тащила массивные гранитные блоки, намертво заклинивая их железными штырями. Здесь же, ломая ногти о мороженый камень, хмурые новиградские ремесленники ссыпали в щели сухую известь, а двое эльфов в лохмотьях, некогда прятавшихся в общинах нелюдей, ловко вязали бревна для противокавалерийских надолбов. Перед лицом черной нильфгаардской тучи расовая ненависть Новиграда испарилась за долю секунды — если легионы Эмгыра прорвут периметр, Храм Вечного Огня и казематах инквизиции покажутся нелюдям тихой гаванью.

Реданские солдаты регулярных полков, измотанные хаотичным отступлением от самой Майены, ходили вдоль стен живыми призраками. Их вишневые колеты были покрыты грязью и копотью, но они упорно продолжали таскать на стены чаны с горючей смолой, вязанки арбалетных болтов и тяжелые щиты-павезы. Город готовился стоять до последнего человека.

Калеб Менге и его Охотники за колдунами почти полностью свернули свои костры на площадях — теперь фанатики Храма сменили факелы на армейские самострелы, занимая тактические позиции на верхних галереях стен. Новиград уплотнялся, сжимался в железный кулак. Граждане города — портовые грузчики, прачки, воры из банды Короля Нищих и сытые гильдейские мастера — выстроились в живую цепочку, передавая из рук в руки тяжелые ведра с водой, чтобы тушить первыми же прилекающие «приветы» имперской артиллерии. Обыватели Новиграда упорно, сжав зубы до скрежета, делали всё, чтобы выстоять. Они не знали, что их хаотичное отступление и этот страшный обстрел — всего лишь первая фаза коварного, кровавого капкана короля Радовида. Они просто хотели пережить эту зиму.

В глубоких подземных казематах под городскими банями Новиграда, куда не долетал даже самый яростный грохот нильфгаардских баллист, царил прохладный, влажный полумрак. Сюда, в шпионское гнездо тайной службы Редании, стекались все нити управления Вольным Городом. Тяжелый дубовый стол был завален картами тайных ходов, портовых коллекторов и списками продовольственных складов.

Сигизмунд Дийкстра сидел на массивном стуле, вытянув свою покалеченную ногу. Глава разведки выглядел хмурым и уставшим, его шелковый камзол был расстегнут у ворота, а пальцы методично перебирали шифрованные донесения от агентов из Оксенфурта. Рядом с ним, прислонившись к сырой каменной стене и скрестив руки на груди, молча стоял Райс. Ведьмак Школы Змеи хладнокровно точил короткий клинок, и его кошачьи глаза хищно поблескивали в тусклом свете масляной лампы.

— Черные сомкнули кольцо намертво, — Дийкстра тяжело вздохнул, швырнув пергамент на стол. — Эмгыр стянул к предместьям три легиона. Менге со своими фанатиками думает, что удержит стены святыми молитвами и арбалетами, но если черные подкатят осадные башни — Храмовая стража побежит первой. Мои люди тайно раздали оружие краснолюдам Зигрина и бандам Короля Нищих. Если начнется уличный бой, Новиград должен стать для нильфов костью в горле.

— Радовид не даст городу пасть, Сиги, — хладнокровно, со всей прагматичностью Змеи отозвался Райс, не прерывая заточку стали. — Ты сам видел обозы из Оксенфурта. Король намеренно катит свои полки назад, оголяя броды. Он превращает Новиград в наковальню, чтобы ударить по легионам с тыла. Это капкан.

— Капкан, в котором мы сидим на правах наживки, — цинично ухмыльнулся Дийкстра, потирая массивный подбородок. — Наш безумный суверен готов сжечь половину Новиграда из своих новых мортир, лишь бы пустить кровь Эмгыру. Ладно, это большая игра королей. Что с Черным Грифоном? Гонец от Герхарда вернулся?

— Вернулся вчера, — Райс убрал клинок в ножны на бедре и отделился от стены. — Долг закрыт. Девку-мельницу доставили в Повисс живой и целой. Эксель успел перехватить её до того, как Охотники заблокировали северный тракт. Сейчас Грифон, скорее всего, забирает свое золото у баронессы де Фриз и уходит глубже на Север, подальше от этой бойни. Он умный парень. Сюда он точно не сунется.

— Вот и отлично, — отчеканил Дийкстра, поднимаясь со стула и наваливаясь ладонями на тактическую карту стен. — Одним ведьмаком в этой мясорубке меньше. Нам и без него тут станет жарко через пару дней. Передай Королю Нищих: пусть его люди заблокируют все выходы из подземных коллекторов. Ни один нильфгаардский лазутчик не должен пройти под городом, пока Радовид не подаст сигнал к контрудару. Начинаем вторую фазу обороны.

Рев имперского сигнального рога, прорезавший грохот канонады, заставил содрогнуться камни Третогорских ворот. С южных холмов, тяжело и мерно печатая шаг, двинулась черная стена. Легион «Альба» — элита императора Эмгыра — шел на приступ. Тысячи тяжелых пехотинцев в вороненых доспехах, прикрывшись прямоугольными ростовыми щитами, выстроились в монолитные черепахи. Над их рядами, словно крылья хищных птиц, колыхались черные знамена с золотым солнцем Нильфгаарда.

Между наступающими шеренгами легионеров, натужно скрипя массивными деревянными осями, двигались три огромные осадные башни, обтянутые сырыми воловьими шкурами для защиты от огня. Каждая из этих дубовых махин была высотой со стену Новиграда, а на их верхних штурмовых площадках уже изготовились к бою имперские арбалетчики.