Страница 58 из 110
Глава 21. Час Умысла
В личной резиденции короля Радовида в Оксенфурте стояла удушливая, звенящая тишина. Густой полумрак просторного зала рассеивался лишь бледным светом зимнего утра, пробивавшимся сквозь высокие стрельчатые окна, да копотью десятков оплывших восковых свечей. Огромный круглый стол, заваленный тактическими картами, теперь выглядел иначе. Тяжелые шахматные фигуры из слоновой кости, обтянутые черной кожей Нильфгаарда, больше не стояли ровными рядами — они грудой лежали в углу стола, зажатые железным обручем реданских укреплений.
Радовид сидел в кресле, низко опустив голову. В его руках был длинный кованый нож, которым он медленно, со скрипом выковыривал щепки из дубовой столешницы. Его лицо казалось серым, мертвенно-бледным от многодневной бессонницы, а в глубине воспаленных глаз горел тот самый сухой, лихорадочный блеск, который заставлял его генералов седеть за одну аудиенцию. Рядом со столом, не смея пошевелиться и затаив дыхание, стояли двое высших сановников: генерал Гуго фон Гейль и бледный, трясущийся от страха гонец в изорванном, покрытом гарью колете.
На столе перед королем лежали два рапорта, скрепленные сургучными печатями военного ведомства. Два донесения с передовой, разделившие фронт на берегах Понтара на ад и триумф.
— Значит, Майена… — тихо, почти ласково прошептал Радовид, не поднимая глаз от ножа. — Полковник Ксантий аэп Даги выкосил десятую пехотную линию за два часа. Мои доблестные ополченцы, мои шляхтичи и бароны бежали к реке как испуганные овцы, бросая пики и щиты под копыта бригады «Наузикаа». Нас разбили в чистом поле, генерал фон Гейль. Черные маршируют по моей земле, потому что пехота Редании без поддержки не способна сдержать даже одну шеренгу «Альбы».
— Ваше величество… — фон Гейль судорожно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. — Под Майеной черные пустили в ход боевых магов. Психическая атака сломала волю рекрутов…
— Заткнитесь, генерал! — Радовид резко, с размаху вогнал острие ножа глубоко в дубовое дерево. Нож со звоном задрожал. Король Вскочил с кресла, его голос сорвался на яростный, леденящий душу хрип. — Хватит скулить про магов! Маги — это всего лишь мясо, которое горит точно так же, как и крестьяне, если в них летит правильный снаряд! Взгляните на второй рапорт! Форт Вальхаус! Барон фон Штейн удержал дефиле. Он перемолол элиту Эмгыра под стенами, потому что полковник Тадеуш фок Фогельзанг вовремя выкатил на холмы мои новые дальнобойные катапульты!
Король начал стремительно ходить по залу, заложив руки за спину. Его бархатный колет был расстегнут у ворота, а пальцы судорожно дергались, перебирая невидимые шахматные фигуры.
— Форт Вальхаус доказал то, что я всегда знал, — Радовид остановился прямо перед побледневшим генералом, и его безумный взгляд в упор уставился в лицо вояки. — Моя армия без тяжелой артиллерии и инженеров — это просто сборище испуганных оборванцев. Сброд в барочных колетах, который может только грабить караваны и прятаться по канавам! Нам не спасти Север одними пиками и рыцарской спесью. Судьба этой войны решится не в рукопашной свалке. Она решится металлом, порохом, горючей смесью и точностью баллистических расчетов!
Король начал стремительно расхаживать по комнате, и из тени за гобеленами бесшумно соткалась хрупкая фигура молодой служанки в скромном сером платье — Марты. Девушка была одной из немногих в замке, кто не падал в обморок от одного взгляда Радовида, хотя и её руки сейчас едва заметно подрагивали. Она несла тяжелый серебряный поднос, на котором поблескивал пузатый глиняный кувшин с терпким туссентским вином и личный, массивный золотой кубок короля, украшенный чеканными реданскими орлами.
— Ваше величество… — тихо, стараясь не напугать монарха резким звуком, произнесла Марта, опуская поднос на край стола, свободный от карт. — Вам нужно отдохнуть. Хоть немного… Вы не спали трое суток. Выпейте вина, оно согреет кровь.
Радовид не ответил. Он даже не повернул головы в её сторону, но кувшин с вином и золотой кубок привлекли его внимание. Король медленно протянул руку, его бледные пальцы сжали холодное, тяжелое золото королевского кубка. Марта, поняв, что её присутствие больше не требуется, почтительно склонила голову и так же беззвучно растворилась в полумраке коридоров резиденции.
Король плеснул темной, густой, как кровь, жидкости в кубок. Он поднес золото к губам, но пить не стал. Радовид неотрывно смотрел на багровую поверхность вина, в которой дрожали и преломлялись отсветы восковых свечей. И в этот момент, глядя на то, как темная жидкость заполняет золотые границы чаши, в его измученном паранойей, но извращенно-гениальном стратегическом уме родилась невероятно дерзкая, безумная и страшная идея.
Капкан. Великий новиградский капкан.
На его лице медленно, со скрипом поползла жуткая, торжествующая ухмылка. Глаза Радовида лихорадочно заблестели. Он резко опустил кубок на стол, расплескав несколько капель вина прямо на карту Редании, у самого устья реки Понтар.
— Зачем мне удерживать их на бродах?.. — прошептал Радовид в пустой зал, и его шепот перешел в безумный, сдавленный смех. — Зачем мне тратить пушки в глухих горных ущельях Повисса и Майены? Эмгыр считает себя великим стратегом… Его «Черная пехота» привыкла идти вперед, сметая ополчение. Так пусть идут!
Король лихорадочно пододвинул к себе карту Новиграда. Его палец с силой уперся в высокие, неприступные стены Вольного Города.
— Мы инсценируем отступление, — Радовид заговорил быстрее, фиксируя тактические точки на пергаменте ножом. — Реданские полки начнут хаотично откатываться на север, делая вид, что они разбиты и дезориентированы после Майены. Нильфы будут упиваться своей легкой победой. Они погонят мой сброд до самых стен Новиграда и зажмут город в кольцо осады. Эмгыр будет уверен, что победа у него в кармане, что Север пал… Они подтянут к стенам все свои элитные легионы, сомкнут ряды для решающего, победного штурма. И когда зазвучит их имперский командный рог, возвещая о падении Новиграда…
Король резко вскочил, опрокинув кресло.