Страница 51 из 110
Эксель молча посмотрел на изящный серебряный росчерк на своей ладони. Ведьмак не стал прятать заколку в сумку. Он точным, уверенным движением закрепил серебряную шпильку прямо на перевязи своего кожаного доспеха, у самой груди — чуть выше серебряного волчьего медальона. Теперь серебро Лиры делило место с символом его Школы и новым, рукоятью покоящимся за спиной мечом из повисской стали.
— Спасибо, Лира, — негромко отозвался Черный Грифон. — Твой подарок останется здесь. Пока бьется моё сердце.
Девушка сделала шаг вперед и на секунду прижалась лицом к его жесткому доспеху, обхватив руками его широкую спину. Эксель неловко, по-ведьмачьи приобнял её в ответ своей тяжелой рукой, чувствуя, как внутри его тела, где Испытание Травами когда-то выжгло большинство эмоций, глухо и болезненно заныло что-то живое.
Лира резко отстранилась, чтобы не затягивать эту мучительную секунду прощания. Она развернулась и быстрым, решительным шагом поднялась по деревянному трапу на борт «Северной Звезды». Капитан корабля уважительно приподнял свою треуголку, приветствуя спутницу ведьмака. Матросы с грохотом втянули трап.
— Отдать швартовы! — раздался громовой крик боцмана.
Тяжелый когг медленно, величественно отвалил от деревянного пирса Понт Ваниса. Вода за кормой запенилась, и огромный корабль поймал попутный северный ветер, расправляя свои белоснежные паруса. «Северная Звезда» плавно уходила в открытое море, постепенно превращаясь в маленькую, мерцающую точку среди бескрайних темных волн Великого океана. Она уплывала навстречу новой, свободной жизни, увозя с собой тайны Редании.
Эксель долго стоял на самом краю заснеженного каменного пирса, не шевелясь. Ветер с океана трепал полы его черного плаща, бросая в лицо колючую снежную крупу, но ведьмак Грифона даже не замечал холода. Его янтарные кошачьи глаза неотрывно смотрели на горизонт, туда, где окончательно растворился в темноте силуэт корабля Лиры.
Они разошлись. Как в море корабли.
Ведьмак медленно опустил взгляд на свою грудь. Серебряная заколка Лиры тускло поблескивала на его перевязи, ловя бледные отсветы луны. На его ладони лежала перевязанная кожаным шнурком тетрадь — уцелевшие хроники Каэр Серен. Его наследие. Теперь, когда Лира была в безопасности, его личный Большак возвращался на круги своя. У него не было дома, не было семьи и не было союзников. Осталась только верная Минерва, серебряный клинок и новый меч из метеоритной стали за спиной, мешочки с редкими северными травами в сумке, память об оксенфуртской студентке и долг крови, который нужно вернуть предателю Киньяну.
Эксель плавным, точным движением спрятал хроники в походную сумку. Он натянул латные перчатки, проверил крепление ножен и взял Минерву под уздцы. Кобыла тихо ткнулась лбом в его плечо, словно напоминая, что она по-прежнему с ним.
— Ну что, девочка… — негромко произнес Черный Грифон, и его голос глухо растворился в шуме прибоя. — Пора возвращаться на Большак. Нас ждет долгая дорога на юг.
Ведьмак развернул лошадь и уверенным, широким шагом пошел прочь от портовых пирсов, растворяясь в ночных огнях заснеженного Понт Ваниса. Черный капюшон скрыл его золотые глаза, а вышитый на плече золотой грифон гордо ловил отсветы портовых фонарей. Новиградская арка была официально завершена. Одинокий волк Школы Грифона возвращался к своей истинной охоте.