Страница 13 из 110
Глава 5. Глаза цвета стали
Эксель зашел в теплую избу, и пан Борута тут же с грохотом захлопнул за ним дубовую дверь, навалившись на неё всем телом и судорожно задвигая тяжелые деревянные засовы. Старосту всё еще крупно трясло после визита «белок».
— Ох, Вечный Огонь, пронесло… Ну и ночка, ну и утро, — бормотал старик, вытирая пот со лба. — Кабы не ты, милсдарь Грифон, висеть бы мне рядом с тем реданским офицериком…
Ведьмак не ответил. Он уже стоял у лавки, сбросив на пол мокрый плащ. Его кошачьи глаза внимательно впились в лицо спящей девушки.
Фиолетовый алхимический отвар, сваренный из толченого реданского кристалла и мандрагоры, подействовал в самый разсель. Бешеная пульсация вен на её шее утихла, а зловещий белый свет, исходивший от кожи, окончательно угас. Исток внутри неё подчинился ведьмачьей формуле и затих, уйдя глубоко в спячку.
Девушка слабо вздохнула. Её ресницы дрогнули, и из груди вырвался тихий, болезненный стон. Она медленно повернула голову, и её веки приоткрылись. На этот раз её глаза были абсолютно человеческими — глубокого, чистого серого цвета, без капли потустороннего марева. Но в них застыл дикий, затравленный ужас.
Она увидела бревенчатый потолок избы, почувствовала запах жареного сала и тут же попыталась резко сесть, но слабость мгновенно сковала её тело. Девушка бессильно откинулась назад на свернутый кафтан старосты, тяжело дыша. Её взгляд заметался по комнате и остановился на Экселе. Она замерла, в упор глядя на его бледное лицо, растрепанные черные волосы и серебряного волка, тускло поблескивающего на груди.
— Где… где я? — её голос был едва слышным, хриплым от пережитой лихорадки. Она инстинктивно подтянула к себе обрывки темно-зеленого бархатного платья, пытаясь закрыться. — Кто вы? Вы… из Гарнизона?
Эксель мягко опустился на одно колено рядом с лавкой, чтобы не казаться угрожающим. Его янтарные глаза смотрели спокойно и ровно.
— Ты в безопасности. Это деревня у Чертова брода, изба старосты, — тихо, но уверенно произнес ведьмак, говоря на чистом всеобщем языке, чтобы снова не напугать её южным говором. — Меня зовут Эксель. Я ведьмак. Охотники за колдунами и нильфгаардцы остались на болотах. Они тебя больше не ищут.
Девушка судорожно сглотнула, недоверчиво всматриваясь в его вертикальные зрачки. Упоминание Охотников заставило её вздрогнуть, но теплая изба и ведьмак, который вместо того, чтобы заковать её в кандалы, протягивал ей кружку со свежей колодезной водой, постепенно возвращали ей остатки разума.
— Вы… вы спасли меня? — она сделала пару жадных глотков, и на её бледных щеках проступил слабый румянец. — Я помню туман… и огромные каменные руки. И огонь.
— Каменные руки — это тролль, он твой друг, — Эксель забрал кружку и поднялся. — А огонь был моим. Твой Исток едва не сжег тебя изнутри, пришлось немного разбавить его алхимией. Как тебя зовут, девица? И что реданский поисковый отряд забыл на этих болотах?
Девушка обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять мелкую дрожь. Фиолетовое ведьмачье зелье Экселя постепенно возвращало силы в её измученное тело, но страх, копившийся неделями, так просто не уходил. Она посмотрела на свои ладони — кожа больше не искрилась белым светом, магия внутри затихла, скованная алхимическим блоком Грифона.
Она перевела взгляд на Экселя. Его спокойный, уверенный тон и честный ответ немного утихомирили её панику.
— Меня зовут Лира, — тихо произнесла она, и в её серых, стальных глазах промелькнула искра былой гордости. — Я… я училась в Оксенфуртской академии. Натуральная философия, история расы Aen Seidhe. Но когда король Радовид сошел с ума и Охотники за колдунами начали хватать всех, в ком есть хоть капля магической крови, мне пришлось бежать.
Лира судорожно вздохнула, уставившись на свои измазанные в болотной тине туфли.
— Тот офицер у Чертова брода… Он вез приказ из Новиграда. Охотники узнали, что я Исток колоссальной силы. Радовиду не просто нужны ведьмы для костров — его прихвостни ищут тех, чью силу можно запереть в двимеритовые кандалы и использовать как живое оружие против Нильфгаарда. Офицер выследил меня на болотах с помощью поискового амулета. Если бы не черные плащи, ударившие по его отряду из засады, и не тот каменный великан… я бы уже гнила в подвалах Луарда.
Эксель молча слушал, прислонившись спиной к тяжелому деревянному косяку печи. История Лиры до боли напоминала ему судьбу его собственной погибшей сестры. В Каэр Серен Грифоны оберегали таких детей, учили их контролировать дар, давали им книги, а не кандалы.
Пан Борута, стоявший у окна, испуганно охнул и прижал ладонь ко рту.
— Живое оружие… Вечный Огонь, да за такой девкой Радовид целый полк сюда пришлет, коли прознает! Кони ищеек землю носом рыть будут!
— Не пришлет, — жестко отрезал Эксель, даже не повернувшись к старосте. — Офицер мертв, его отряд уничтожен нильфгаардцами. Поисковый кристалл из их амулета я растолок и добавил в отвар, который сейчас течет по венам Лиры. Для новиградских магов она теперь — пустое место на карте. Её след стерт.
Лира удивленно подняла голову, глядя на черноволосого ведьмака с затаенной надеждой.
— Вы… уничтожили кристалл? Но ведь ведьмаки не помогают чародеям даром. У меня нет золота, Эксель. Всё, что у меня было, осталось в седельных сумках моей мертвой лошади на болотах.
Ведьмак плавно оттолкнулся от печи, подошел к столу и начал методично убирать свой походный алхимический куб обратно в холщовый мешок.
— Школа Волка не помогает даром, Лира, — спокойно произнес он, бросив короткий взгляд на серебряного волка на своей шее, а затем поправил плащ, открывая золотого грифона на плече. — А Школа Грифона берет плату только за убитых чудовищ. С тебя я ничего не возьму. Но на болота нам вернуться придется. Мне нужно забрать твои вещи, пока мародеры не растащили книги Академии, и убедиться, что эльфы у Чертова брода не натворили глупостей.
Лира устало опустила голову, её плечи дрожали от пережитого напряжения. Разговор отнял у неё последние силы, но фиолетовый ведьмачий отвар уже делал своё дело — дыхание девушки выравнивалось, а к бледным щекам возвращался здоровый румянец.
Пан Борута, услышав, что реданские ищейки больше не смогут выследить девицу по магическому следу, заметно повеселел. Страх перед кострами Вечного Огня отступил, уступив место каноничному веленскому гостеприимству. Староста шумно загремел чугунками у печи.