Страница 101 из 110
Когда Эксель и Глисса скрылись за массивными дверями, ведущими к жилым переходам бастиона, в главном зале Каэр Морхена стало тише. Ламберт, отсмеявшись, лениво потянулся, забрал со стола свой меч и, что-то ворча под нос про «повисский зверинец», ушел на оружейный склад. Эскель тоже поднялся, молча забрав пустой кувшин из-под сбитня, чтобы отнести его на кухню.
У ревущего очага остался один Весемир.
Старейший наставник Школы Волка медленно опустился на дубовую скамью, тяжело опершись локтями на колени. Его массивный серебряный медальон мирно лежал на груди, а седые усы грустно опустились. Старик неотрывно смотрел на прыгающие языки пламени, и в его мудрых, уставших глазах отражались глубокие рассуждения. Весемир думал об Экселе. О Черном Грифоне, которого он десять лет назад приютил в промерзшем замке после погрома Каэр Серен.
Весемир помнил его испуганным мальчишкой с выжженными дотла травами и ужасными событиями эмоциями, в чьем избитом разуме билась страшная, звенящая пустота от потери сестры и гибели наставников. Из всех ведьмаков Грифона, рассеявшихся по Континенту, Эксель был самым прагматичным, хладнокровным и скрытным. Он всегда полагался на сухие тактику, геометрию Знаков и расчет. Старик боялся, что Большак окончательно превратит парня в бездушную машину для убийства монстров. Но сегодня, увидев, как бережно Грифон вел Минерву под уздцы, уступая седло этой хрупкой, сотканой из изумрудной воды Глиссе, Весемир понял: Черный Грифон сохранил в себе человека. Он привез в цитадель не просто бестию, суккуба или девушку своей души, а живую, чистую душу, нуждающуюся в защите. И это уже говорит о многом.
Тяжелая, обитая железом входная дверь цитадели внезапно с грохотом отворилась, впустив в зал огромный клуб морозного каэдвенского пара. На пороге выросла высокая, широкоплечая фигура в засыпанном снегом кожаном доспехе Школы Волка. Из-под глубокого капюшона на Весемира уставились бледные, фосфоресцирующие янтарные глаза, а длинные, абсолютно белые волосы были стянуты в хвост на затылке. На груди пришельца яростно, предупреждающе дрожал серебряный оскал Волка.
Геральт из Ривии наконец вернулся на зимовку в Каэр Морхен.
Белый Волк устало сбросил на пол тяжелую сумку с трофеями — головами двух болотных утопцев, за которые ему едва заплатили пару жалких ковирских крон на тракте — и неуверенным, затекшим шагом подошел к очагу, протягивая бледные ладони к огню.
— Зараза… — хрипло, со своим привычным каноничным вздохом проворчал Геральт, стряхивая лед с плеч. — Метель на перевалах такая, что Минерва Экселя едва не задохнулась бы, если бы он шел часом позже. Привет, Весемир. Вижу, Грифон уже вернулся? Его вороная кобыла в стойлах так яростно косилась на ведра с овсом, будто прошла три военных фронта без привала.
— Вернулся, Геральт, вернулся, — добродушно ухмыльнулся Весемир, поднимаясь на ноги и крепко, по-отцовски обнимая Белого Волка за плечи. — Рад видеть тебя целым. Садись к огню. Эксель пришел три часа назад. Но пришел не один. Кошели его забиты золотом, а в седле он привез… такое чудо, какого ты за все свои сотни контрактов на Большаке точно не встречал.
Геральт устало опустился на лавку, вытягивая длинные ноги к теплу, и хмуро прищурился:
— Чудо? И что это за чудо принёс наш грифон? Очень интересно узнать.
— Ты не поверишь, — старик тихо усмехнулся, подливая Белому Волку остатки горячего сбитня в кружку. — Разумную деву, полуслайм-полувода по имени Глисса. Девка соткана из чистейшего изумрудного студня Сопряжения Сфер, светится в темноте и умеет затягивать раны одной лишь своей лимфой. Эксель наткнулся на неё случайно, когда на него напали гарпий по пути сюда. Она сейчас у него в комнатах, обживается. Смущается наших волчьих рож, и более от Ламберта, ну ты знаешь его нрав, и прячется под его плащом.
Геральт замер с кружкой у самых губ, его янтарные зрачки удивленно сузились, а на бледном лице отразился чистый ведьмачий прагматизм исследователя:
— Жидкий слайм? Разумный? Хмм… В бестиарии Школы Волка такие сущности описывались как агрессивные паразиты торфяников. Весемир, ты уверен, что её алхимический состав безопасен для замка? Ведьмачьи токсины в нашей крови могут сдетонировать, если она впитает слишком много.
— Безопасен, Геральт, безопасен, — весомо отчеканил наставник, садясь рядом. — Наш Грифон уже всё нам объяснил, хотя сам этого не до конца понимая. Она хрупкая и чистая, как горный хрусталь. И знаешь что? Этот суровый, пахнущий порохом замок давно нуждался в ком-то, кто не умеет убивать и проливать кровь. Пусть обживается. У нас впереди долгая каэдвенская зима, Геральт. Обычный ведьмачий быт. Будем точить мечи, варить эликсиры, слушать ментальный голос этой девочки и… просто отдыхать от безумия Континента.
Белый Волк молча сделал глубокий глоток горячего медового напитка, чувствуя, как тепло наконец разливается по израненному телу, и едва заметно, впервые за долгие месяцы войны, улыбнулся. Каэр Морхен принял своих сынов, а изумрудный свет Глиссы обещал сделать эту суровую зиму по-настоящему особенной.
Послесловие
Здравствуйте, я смог как-то сделать арт для 30 главы, как выглядит Глисса. Я хотел лучше сделать, но не могу нейронку заставить лучше сделать.