Страница 69 из 118
— Привет, красавицы, — говорит он с улыбкой, подходя к нам. Его взгляд цепляется за мою шею. — Елена сделала тебе ожерелье? — Он присаживается на корточки рядом со мной и касается пальцами шнурка. — Надо же, — наши глаза встречаются, и он широко улыбается. — Теперь ты одна из нас.
Я не могу сдержать ответную улыбку. Елена легонько толкает меня ногой, это её способ проявлять нежность. И я действительно чувствую, впервые в жизни, что я на своем месте. Словно эта семья создала пространство специально для меня, и даже когда я уеду отсюда в конце лета, моё место не будет занято кем-то другим. Я всегда буду принадлежать этому кругу.
Прогнав внезапный комок в горле, я говорю:
— Ты был сегодня великолепен на волнах, — на его щеке появляется ямочка, когда он самодовольно ухмыляется:
— И ты моя награда за старания?
Елену театрально тошнит:
— Фу, избавьте меня от этого.
— Мне всё равно сегодня идти на работу, — он показывает ей средний палец и, кивнув мне, спрашивает: — Проводишь меня до дома?
— Да, я как раз собираюсь помочь бабушке посадить новый сад с дикими цветами, — я наклоняюсь и обнимаю Елену за плечи. Она на мгновение напрягается, но затем обнимает в ответ. — Спасибо, что стала моей подругой, — шепчу я ей на ухо.
— Только не делай из этого драму, — отвечает она сдавленным смешком.
Лео помогает мне подняться с песка, и мы идем рука об руку вверх по холму к нашим домам.
— Сад с дикими цветами? — переспрашивает он, пока мы идем по деревянному настилу.
Я жму плечами:
— Мне нравятся цветы. Если я действительно собираюсь остаться здесь, жить с ней в следующем году, я хочу оставить в этом доме какой-то свой след. А еще мне хочется, чтобы здесь что-то напоминало о Далии. Она такая красивая, дикая и яркая.
— Как и ты, — он обнимает меня за плечи и нежно целует в лоб. — А жимолость посадишь?
Я смеюсь.
— Может быть. Я хочу посадить самые разные цветы. Чтобы можно было собирать красивые букеты и расставлять их по всему дому. Хочу, чтобы всё здесь буквально расцвело.
Пара глаз цвета океана пристально смотрит на меня, пока он проводит большим пальцем по моей коже.
— Ты просто потрясающая, Жимолость.
Глава 30
Жимолость
Настоящее. 1 июня.
Мы должны были добраться до Сент-Джорджа, штат Юта, уже сегодня, но вместо этого мы даже не уверены на сто процентов, где именно находимся.
Я изучала наш маршрут в телефоне, когда мы выезжали из отеля в Моабе этим утром, и заметила, что путь пролегает совсем рядом с национальным парком Брайс-Каньон.
Понимая, что вчерашний день стал одним из лучших за последние годы, я была не готова отпустить то чувство, которое испытывала здесь, в горах, в машине с Лео. И в постели с Лео, если честно.
Когда вчера вечером мы вернулись в номер, одна кровать так и осталась пустой, как и ночью ранее. Мы этого не обсуждали. Мы вообще ничего не говорили. Мы по очереди собирались ко сну, и он лег в ту кровать, которая изначально предназначалась ему, пока я чистила зубы, но в итоге я забралась прямо к нему под одеяло. Он обнимал меня всю ночь в уютной тишине.
Я проснулась этим утром и обнаружила, что он крепко спит, обхватив меня за талию. Одна его рука замерла опасно близко к моей груди, а всё его тело буквально влилось в моё. Его член упирался мне в спину, твердый как камень.
Мне стоило огромных усилий не пошевелиться так, чтобы его ладонь накрыла мою грудь, или не прижаться к нему сильнее, как кошка во время течки, но я выдержала. Я не чувствую вины за то, что нахожусь рядом с ним или сплю в одной постели. Я написала Джексону записку, и моё намерение разорвать отношения было предельно ясным, когда я приняла решение сбежать с собственной свадьбы. К тому же, если моя сестра права, он всё равно мне изменял.
Но когда или если, мы с Лео перейдем эту последнюю черту, мне нужно, чтобы он, прежде всего, бодрствовал. А во-вторых, я думаю, что ради наших хрупких сердец нам нужно понимать, что это значит и к чему приведет. Не уверена, что кто-то из нас сейчас готов к таким разговорам и решениям.
Поэтому утром я тихо выскользнула из постели и принесла ему завтрак. Когда мы начали путь в сторону Сент-Джорджа, воспоминания об этом месте стали всплывать на поверхность, вызывая тревогу. Это чувство в сочетании с беззаботностью, которую я ощущала в поездке с Лео, и желанием игнорировать тот хаос, в который превратилась моя жизнь, заставило меня искать повод продлить наше путешествие еще немного.
Я спросила Лео, не против ли он сделать еще один крюк, чтобы провести день в Брайс-Каньоне, и он согласился без лишних вопросов.
Я знаю, что у Лео есть обязанности в Пасифик-Шорс. Знаю, что с моей стороны несправедливо просить его откладывать их день за днем просто потому, что я боюсь столкнуться лицом к лицу со своими проблемами. Но искренняя улыбка на его лице, когда мы шли по ярко-красным каньонам и проезжали мимо бескрайних панорам, заставила моё чувство вины немного приутихнуть.
Он смотрел на меня так, будто на всем свете нет места, где бы он хотел быть больше, чем здесь, и я поняла, что чувствую то же самое.
Большую часть жизни я провела, стараясь угодить другим, стараясь заслужить похвалу. Было так приятно поставить себя на первое место и поставить Лео на первое место. Это было похоже на то, как если бы мы наверстывали упущенное время, знакомясь с новыми версиями самих себя. Это чувство всколыхнуло что-то глубоко внутри, будто я впервые за долгое время делала именно то, что была должна. Вселенная, божественное вмешательство, Бог, называйте, как хотите, улыбались нам двоим сверху и говорили: Это именно то, чего я хотел для вас всё это время.
Проведя весь день в Брайс-Каньоне, Лео предложил забронировать отель поближе к парку, чтобы мы могли остаться и посмотреть закат над обрывом. Он нашел крошечный городок неподалеку от въезда в парк, в котором были всего один мотель, одна заправка и один бар.
Когда мы заезжаем на парковку мотеля, нас слепит ярко-розовая неоновая вывеска, но часть букв на ней перегорела. Поэтому вместо «Мотель Каньон» и «Есть места» на ней светятся лишь обрывки: «Мо Ньон» и «Ста».
Я фыркаю.
— Очаровательно.
— Слушай, на Yelp у него было четыре звезды! — смеется Лео.