Страница 64 из 118
Наконец мы спускаемся на самое дно. Он спрыгивает с камня на песок, протягивает мне руку и помогает слезть. Я снимаю фонарь и отдаю ему, пока он ставит сумку на землю. Полная луна застыла у горизонта, окрашивая мир в оттенки синего. Волны тихие и спокойные, отлив мягко лижет берег. Легкий ветерок перебирает мои волосы, а пальмы шумят на ветру, создавая свою музыку.
Скалы окружают нас с трех сторон, взмывая к небу и образуя секретную бухту. Утесы заглушают шум шоссе над нами, городской гул. Это по-настоящему тайный кусочек рая, существующий только для него и меня.
— Красота какая, — шепчу я, словно слишком громкий звук может потревожить море и ветер.
Вспышка света позади меня, я оборачиваюсь и вижу, как Лео ставит в песок два маленьких фонаря, создающих слабое свечение на пляже. Он уже расстелил пушистый белый плед и положил две подушки, прислонив их к бревну. Наши закуски сложены в центре пледа.
Он улыбается, отводя руку в сторону в приглашающем жесте.
— Миледи.
— Решил задействовать все козыри сегодня, а, Грэм?
— Я же сказал, что устрою тебе лучшую ночь в жизни. Тебе уже пора бы знать, Дарби, что я держу свои обещания.
— Знаю, — говорю я. Подхожу к нему и тяну за руку, пока он не падает на плед вместе со мной. — Это и правда лучшая ночь в моей жизни.
Он откидывается на подушки, а я сажусь на него верхом, обхватив его бедра ногами. Я обхватываю его лицо ладонями и наклоняюсь так, что мои губы оказываются совсем рядом с его губами.
— Правда? — спрашивает он.
— Правда.
Я прижимаюсь своими губами к его. Его губы мягкие и теплые, и он издает стон от неистовости моего поцелуя. Я открываюсь ему, и он нежно скользит языком в мой рот. Его грубые ладони ласкают меня, пальцы скользят по моей спине и по обнаженной коже плеч. На вкус он как морской бриз, и меня накрывает его знакомый запах цитруса и песка.
Я хочу впитать его в себя. Впитать этот момент, удержать его и никогда не отпускать. То, как его тело сливается с моим, и я чувствую его каждой клеточкой. То, что на вкус он как что-то, чему всегда суждено было случиться. То, как его руки ощущаются на моей коже, а губы на моих губах. То, как звуки его желания отзываются во всем моем теле, эхом ударяясь в груди и пронзая саму душу.
Потому что самый красивый парень, которого я когда-либо видела, с сияющими голубыми глазами, оказался самой доброй, чистой и искренней душой из всех, кого я встречала. Он оказался тем самым человеком, в котором я нуждалась всю жизнь, сама того не зная, и теперь я не могу представить мир, в котором его нет. И осознание того, что я нужна ему так же сильно, как он мне, кажется ответом на каждую молитву, которую я когда-либо обращала к небесам.
— Лео, — простонала я, прижимаясь к его губам. — Мне нужно, чтобы ты знал... — Я вздохнула, когда его губы переместились с моего рта на челюсть и ниже, к шее. — Мне нужно, чтобы ты знал, ты изменил меня, — он замер, но его губы всё еще покоились в ложбинке у моего горла. — Я уже не тот человек, которым была, когда приехала сюда месяц назад. Я не думала, что можно так сильно вырасти всего за несколько недель, но ты сделал это для меня. Ты сделал меня смелой. Ты заставил меня захотеть найти себя. Понять, кто я и что должна делать в этом мире.
Его губы скользнули по моему горлу, когда он поднял голову. Эти голубые глаза сияли, как сапфировые звезды, когда он смотрел на меня.
— Ты тоже изменила меня, Жимолость. Ты дала мне понять, каково это, когда тебя находят. Когда тебя видят, слышат и ценят. Ты заставляешь меня верить в себя так, как никогда раньше. С тобой я чувствую, что чего-то стою.
Я чувствую, как мои глаза наполняются слезами от его признания. Его губы снова накрывают мои, рука перемещается на затылок.
— Не знаю, верила ли я раньше в божественное вмешательство, но думаю, что теперь верю, — говорю я сквозь поцелуй. — Я верю, что мне было суждено найти тебя. Чтобы ты мог научить меня всему этому.
— Я знаю, что это так, — говорит он мне в губы. Отстранившись, он смотрит на меня сияющими глазами. — Я потерял столько частей себя, когда потерял маму. Я так боялся отдавать еще хоть частичку себя, лишь бы снова не потерять её, — Улыбка тронула его лицо. — Но я никогда не доверял никому так, как доверяю тебе.
— Ты тоже заслуживаешь защиты, Лео. Я сделаю это. Я буду оберегать тебя и те частички твоей души, которые ты решишь мне отдать. Я буду дорожить ими, — я снова прижимаюсь к нему, очерчивая губами его челюсть. — Ты был моим первым поцелуем. Моим первым свиданием. Моим первым настоящим лучшим другом. С тобой я чувствую себя в такой безопасности, Лео, — Я вздыхаю, касаясь его кожи. — Я хочу, чтобы ты был моим «всем» в первый раз. Я тоже хочу отдать тебе частичку себя.
Я чувствую, как у него перехватывает дыхание. Я чувствую, как его сердце колотится в унисон с моим, создавая общий ритм в нашей груди.
— Дарби, — выдыхает он. — Ты... — Он сглатывает, качая головой. — Я не ожидал... Я не жду от тебя ничего подобного. Я бы никогда не стал требовать этого от тебя. Всё, чего я хотел, это подарить тебе идеальную ночь. Первое свидание, которое ты заслужила.
Я улыбаюсь, потому что знаю, что его слова искренни. Вот почему мне так легко отдаться ему. Потому что он не требует, не ждет. Выбор за мной. Я сама распоряжаюсь тем, кому отдать эту часть себя. Это решение, к которому я пришла сама, и я знаю, что бы ни случилось в оставшуюся часть лета или в моей дальнейшей жизни, я хочу сохранить этот момент навсегда. Словно аккорд, который навсегда свяжет нас двоих с этим мгновением, сохранит его идеальным и неприкосновенным.
Я не могу придумать лучшего способа сделать это, чем отдать ему частичку своей души и получить в ответ его.
Я отстраняюсь, чтобы он мог ясно видеть мое лицо.
— Я хочу быть твоей. Я хочу, чтобы ты был моим.
— Ты и так моя, а я твой, — шепчет он, словно боясь потревожить ночь.
— Мы не знаем, куда повернет жизнь после этого лета, или даже после этой ночи. Я хочу… Нет, мне необходимо знать, что, когда всё уляжется, всё это было по-настоящему. Что ты настоящий. Я хочу частичку твоей души. Может, это делает меня эгоисткой, но мне всё равно. Мне нужно знать, что часть тебя всегда будет принадлежать мне, и я хочу дать тебе то же самое в ответ.
Его глаза пронзают мои настолько пристально, что я чувствую это каждой косточкой. Каждым нервным окончанием. От кончиков пальцев ног в песке до кончиков пальцев рук, запутавшихся в волосах на его затылке.
— Тебе не нужна частичка моей души, Жимолость. Ты уже владеешь ею целиком, черт возьми.