Страница 39 из 118
— Оно было отчаянным и печальным. Ты казалась такой… виноватой, — я вздыхаю. — Как будто ты думала, что заслужила то, как с тобой обращались, заслужила быть, по сути, проданной замуж против своей воли из-за того, что произошло… — Я обрываю фразу, понимая, что сам не до конца понимаю всего. Я до сих пор не знаю, почему она оставила меня столько лет назад.
Я качаю головой, продолжая:
— Мне было важно, чтобы ты поняла, что это неправда, ты заслуживаешь счастья, любви и самореализации, независимо от прошлого, — я замечаю, что её глаза, кажется, затуманиваются, но она не дает слезам упасть. — Казалось, ты забыла всё, что я просил тебя запомнить, Дарби, все те разговоры, что у нас были. Я просто… я не мог вынести мысли о том, что ты так застрянешь.
По правде говоря, я не мог вынести мысли о том, что она выйдет замуж за другого мужчину. Будет любить другого мужчину. Будет носить его фамилию и рожать его детей.
Наступает ночь, пока мы сидим в темной кабине машины. Парковка пуста, нас освещает лишь пробивающийся лунный свет.
Всё моё тело напрягается, когда Дарби медленно тянется через центральную консоль, кладя свою руку на мою. Её рука такая знакомая, мягкая и теплая, касается моей. Чувства, которые я подавлял столько лет, о существовании которых я забыл, кажется, вновь всплывают при её прикосновении.
— Спасибо, Лео, — шепчет она. Её улыбка легка, исчезает так же быстро, как и появляется.
Я переворачиваю ладонь, обхватывая её пальцы своими, сжимая их четыре раза, напоминая ей, что она в безопасности со мной, что она всегда была в безопасности со мной.
— Если хочешь, чтобы я нашел тебе отель в Уичите, только скажи, и я отвезу тебя туда. Если хочешь, чтобы я отвез тебя обратно к сестре — я сделаю это. Если же ты хочешь, чтобы я вернул тебя к жениху и смотрел, как ты идешь с ним под венец… я буду ненавидеть каждую гребаную секунду, но я сделаю и это.
Я вздыхаю.
— Но если ты хочешь вернуться домой, в Пасифик-Шорс, начать всё сначала, с чистого листа, решить, что делать дальше на твоих собственных условиях, тогда позволь мне тебя отвезти. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обузой или думала, будто я делаю тебе одолжение. Я сам решил приехать сюда. Мне это было нужно. Нужно было знать, что я предложил тебе выход, возможность сбежать. Это было нужно мне самому, — я слегка улыбаюсь ей. — К тому же, я нашел свою машину. Мне в любом случае нужно как-то перегнать её домой, так что выбора нет, придется ехать. Ты очень выручишь меня, если составишь компанию в пути на ближайшие несколько дней.
Самая яркая улыбка из всех, что она дарила мне с тех пор, как я ворвался обратно в её жизнь, расцветает на её лице. Но прежде, чем она успевает что-то сказать, в моем кармане начинает вибрировать телефон.
Я достаю его, на экране мигает имя Далии. Протягиваю телефон Дарби:
— Это твоя сестра.
Она мгновенно выхватывает его из моей руки, проводит пальцем по экрану и прижимает к уху.
— Дал? — Она лихорадочно кивает, хотя я не слышу, что говорят на том конце. — Да, тут такая забавная история… У меня с собой нет документов.
Пока сестра отвечает, Дарби хватает мой рюкзак с заднего сиденья, роется в нем, находит свой телефон и включает его.
— Нет, мы поедем на машине.
Я вижу, как загорается экран её телефона, и мгновение спустя его затапливает поток уведомлений. Дарби вздыхает.
— Да, он звонил мне тысячу раз, — она кивает. — Ага, я сейчас выключу геолокацию. Нет, отвечать я не собираюсь, но телефон будет включен на случай, если я тебе понадоблюсь, ладно? Буду писать тебе, где мы.
Она листает сообщения, покусывая губу.
— Никому не говори, куда я еду. Я не хочу, чтобы отец или Джексон… ну, заявились к бабушке и попытались притащить меня обратно. Мне просто… нужно время, чтобы во всем разобраться.
Она закрывает глаза и откидывает голову на спинку сиденья, позволяя телефону соскользнуть на колени.
— Да, я тоже тебя люблю. Передай Лу, что я её люблю. Ладно, пока.
Она возвращает мне мой телефон.
— Лу? — спрашиваю я.
— Моя племянница… — Она сглатывает, и её голос звучит почти болезненно. — Дочь Далии.
Я киваю.
— Всё в порядке?
— Да, — она тяжело вздыхает. — Джексон просто разрывает мне телефон. Пишет, что не может поверить, что я так с ним поступила, как сильно он унижен, — она кусает губу. — Умоляет меня вернуться.
Она низко опускает голову. В какой-то степени я даже могу посочувствовать этому парню. Я знаю, каково это — проснуться и обнаружить, что Дарби Эндрюс исчезла из твоей жизни. Я знаю эту непоправимую, выворачивающую наизнанку, сокрушающую душу боль, которая приходит с её потерей. Хотя, думаю, он раздавлен совсем по другим причинам, чем когда-то я, и от этой мысли я его ненавижу.
— Чего ты хочешь, Жимолость?
Она смотрит на меня так, будто надеется, что я приму решение за неё. И я принимаю. Я тянусь и выхватываю телефон из её рук. Не желая видеть ни одного сообщения от этого человека, я просто свайпаю по экрану и удаляю всю переписку с ним. Заодно стираю и голосовые сообщения, которые он ей оставил. Я замечаю, что от её родителей не пришло ни единой весточки.
— Это не стоит того, чтобы зацикливаться на этом, Дарби. Ты свяжешься с ними, когда будешь готова.
Она лишь молча кивает.
Я вздыхаю.
— Послушай… мы можем просто забыть о нашем прошлом, ладно? Очевидно, что сейчас в твоей жизни происходит дерьмо посерьезнее, чем та интрижка, что была у нас в семнадцать. Мы можем проделать этот путь вместе, вытащить тебя из этого свадебного ада и липовых отношений, и, может быть, мы попробуем… начать всё сначала? Как друзья?
Её лицо каменеет, и на нем проступает такое отчаяние, что я тут же жалею о каждом своем слове. Я ведь знаю, что всё это ложь. Знаю, что между нами никогда не было «просто интрижки». Всё было гораздо, гораздо серьезнее. И по её глазам я вижу, что она тоже это знает.
Но я не знаю, как иначе объяснить ей, что не нужно беспокоиться обо мне, о нашем прошлом или об ответах, которые, как она думает, она мне должна. Если она будет чувствовать это давление, она не уедет со мной. А если она не уедет со мной, она может вернуться к нему. Я не знаю, как сказать ей, насколько сильно я этого не хочу, но попытки подобрать правильные слова привели лишь к тому, что я напортачил ещё больше.
— Я просто имею в виду… — Я качаю головой. — Чистый лист. Узнать друг друга такими, какие мы есть сейчас, без груза…
— Я поняла, Лео, — обрывает она меня.
Я сомневаюсь, что она поняла хоть что-то.