Страница 11 из 118
Уверен, есть и лучшие способы сделать себя незабываемым, чем кража дорожных знаков, вторжение на чужую собственность и вечеринки несовершеннолетних, но мой способ действий, чертовски, намного веселее. Плюс, одно правило, которое я себе устанавливаю, одно правило, которому я обязательно следую, это: я нарушаю только те правила, которые касаются меня лично. Я никогда намеренно не сделаю что-то, чтобы навредить другому человеку.
Пока я живу по этому правилу, я могу жить в ладу с собой.
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, если ты еще не понял, — говорит Дарби, когда я тащу её по пляжу и под пирс.
— Выброси это из головы, милая, — когда мы достигли моего любимого места под набережной, я отпустил её руку и повернулся к ней. Её тело омывается оттенками синего, фиолетового и золотого, на лице выражение удивления, когда она кружится, любуясь пространством. — Я не пытаюсь тебя соблазнить. Я просто показываю тебе место, куда я люблю приходить, когда мир кажется слишком громким. Кажется, тебе тоже нужно такое место.
Её глаза останавливаются на мне, рот сжимается в тонкую линию.
— Что заставляет тебя так говорить?
— Ты просто выглядишь так, будто находишься под большим давлением. Не похоже, что ты приехала сюда на лето по своей воле, — пожимаю плечами я. — Плюс, твоя бабушка настоящая зануда, знаешь? Я просто представляю, что тебе, возможно, нужно место, чтобы... выпустить пар, как мне. К счастью для тебя, я готов поделиться своим пространством.
Она фыркает.
— Как ты мог собрать всю эту информацию обо мне всего за две встречи?
Потому что я думаю, что ты гораздо больше похожа на меня, чем готова признать.
Хочу я сказать, но не говорю.
— Я эмпат.
Из её горла вырывается тихий смешок, за которым следует яркая мелодия смеха. Она прикрывает рот рукой, и у меня возникает желание отдёрнуть её, желая увидеть её улыбку, зная, что это я её вызвал.
Как только она приходит в себя, она спрашивает:
— Мир был слишком громким сегодня вечером, Лео? Это то, что привело тебя сюда?
Да. Но более того, я не мог перестать думать о ней. Я хотел, чтобы она пошла со мной. Я не могу сказать ей этого, поэтому вместо этого я спрашиваю:
— Ты когда-нибудь занималась серфингом?
Глава 6
Жимолость
Я кручусь на стуле и смотрю вверх на сестру, которая по-прежнему наблюдает за мной с тем самым нечитаемым выражением лица. Убедившись, что в комнате никто на нас не смотрит, она хватает меня за руку, стягивает со стула и тащит комнаты невесты в соседнюю ванную.
Она запирает дверь, снова берёт меня за руку и уводит в дальний угол, где вдоль стены стоит туалетный столик с двумя раковинами, зеркалом и пеленальным столиком.
— Тебе не обязательно это делать, Дарби. Ещё не поздно всё отменить. Я знаю, что ты этого не хочешь. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь лучшего, и…
— Нет. Только не сейчас, — Я качаю головой. — Почему ты вообще сказала мне это слово? Чтобы что?
Она прикусывает губу и смотрит на меня изучающе.
— Я хотела увидеть твою реакцию.
Я чувствую, как пульс учащается. В ушах звенит от прозвучавшего прозвища, которого я не слышала уже так давно.
— Зачем?
— Мне сказали, что на парковке у церкви стоит мужчина и просит поговорить именно с сестрой невесты. Поэтому я и вышла раньше, — Я вспоминаю, как полчаса назад координатор свадьбы заглянула в комнату и попросила Далию выйти. Тогда я не придала этому значения, так как была слишком погружена в собственные мысли. — На парковке стоял очень узнаваемый мужчина с букетом цветов для тебя. Он попросил проследить, чтобы ты получила их. Он также подчеркнул, чтобы это осталось в секрете от наших родителей.
Она приподнимает бровь и кивает куда-то за мою спину.
Я оборачиваюсь и задыхаюсь, увидев букет, о котором она говорила. Он стоит на столешнице. Мой взгляд цепляется за бело-розовые поникшие лепестки, за длинные жёлтые тычинки, выступающие из сердцевины, за маленькие ягоды поверх цветов.
Букет, полностью собранный из жимолости.
Мой разум разлетается в тысяче направлений, перебирая варианты, на мгновение возвращаясь к тому письму, которое я написала две недели назад и спрятала в ящик стола, убедившись, что его никогда никто не увидит, тем самым делая этот самый сценарий совершенно невозможным.
Это должно быть шутка.
Глаза наполняются слезами.
— Джексон узнал о нём? Это он… чтобы наказать меня? — боясь прикоснуться к цветам, я снова смотрю на сестру. — Папа узнал?
Далия качает головой.
— Нет, Дарби. Я сама говорила с Лео двадцать минут назад. Это он стоял с этими цветами в руках.
Лео. Имя, которое я не произносила, и даже не позволяла себе мысленно произнести, годами. Когда мне было двадцать, сразу после моего первого свидания с Джексоном, я однажды ночью сорвалась и рассказала Далии всё. Каждую мелочь того лета. Той ночи. И того, что произошло потом.
Я сказала ей, что после этого не хочу больше возвращаться к этой теме. Не хочу говорить о нём. О том, что я сделала. И от чего отказалась.
Я привыкла держать эти воспоминания и чувства запертыми в маленькой коробке где-то в глубине сознания.
Жимолость передо мной ощущается как ключ к замку, который я годами отчаянно пыталась не открывать.
Эти цветы ощущались как вызов. Как неизбежная конфронтация. И в то же время как спасение.
— Тебе не обязательно это делать, — повторяет сестра, её платье цвета шампанского мягко шелестит, когда она прислоняется к стене. — У тебя теперь есть выход.
На дрожащих ногах я подхожу к столику и беру букет трясущимися руками. Поднимаю взгляд к зеркалу, рассматривая себя. Глаза широко раскрыты и покраснели, сдерживая слёзы. Светлые волосы закручены в нелепо огромные бигуди, закреплённые со всех сторон. Белая шёлковая пижама висит на мне свободно, почти бесформенно.
— Почему ты говоришь это именно сейчас? — сквозь зубы произношу я, оборачиваясь к сестре, чувствуя, как в горле поднимается злость. — Через три часа я иду к алтарю. Поезд уже, чёрт возьми, уехал, Далия.
Моя злость направлена не только на неё, но и на него. Я тогда оборвала всё окончательно. И да, я бы солгала, если бы сказала, что не надеялась, что он когда-нибудь придёт за мной. Но если он появился сейчас слишком поздно. Уже ничего нельзя изменить.
— Почему он вообще явился вот так? И откуда он узнал? — Я чувствую, как горячая слеза скатывается по щеке.