Обмани меня

Я посмотрела в камеру.

На его лицо - встревоженное теперь, настороженное.

— Да, - сказала я. - В порядке.

— Ты какая-то бледная.

— Просто устала.

— Уверена?

Юна рассмеялась - мелодично, легко.

— Тэджун, не волнуйся! Мы заботимся о Еве лучше, чем о себе. Правда, Мин Джи?

— Абсолютная правда! - Мин Джи закивала. - Ева в надёжных руках. Отдыхай, оппа, выступай на концертах. Мы тут справимся!

Тэджун смотрел на нас - на эту картину идеальной семьи. На мать и бывшую невесту, обнимающих его беременную девушку.

И я видела - видела в его глазах - сомнение.

Он не понимал.

Не знал, что думать.

— Ладно, - сказал он медленно. - Мне пора. Репетиция.

— Конечно, сынок! - Юна помахала. - Удачи на концерте!

— Пока, оппа! - Мин Джи послала воздушный поцелуй.

Экран погас.

Они отпустили меня - одновременно, синхронно. Отступили на шаг. Улыбки исчезли с их лиц - как не бывало.

Юна посмотрела на меня - холодно, оценивающе.

— Хорошо, - сказала она. - Очень хорошо.

И вышла.

Мин Джи задержалась на мгновение. Посмотрела на меня - с этой своей фарфоровой улыбкой.

— Видишь, Ева? Мы же друзья теперь. Настоящие друзья.

И тоже вышла.

Я осталась одна.

С телефоном в руках. С пустотой в груди.

И с пониманием - они играют. Играют на публику. Для Тэджуна. Для всех.

А я - я марионетка в их спектакле.

Вечером я позвонила ему сама.

Ждала, пока он закончит концерт. Пока вернётся в отель. Пока останется один.

— Ева? - его голос был удивлённым. - Что-то случилось?

— Нет. Просто хотела поговорить.

— О чём?

Я набрала воздуха.

— О твоей матери. И о Мин Джи.

Пауза.

— Что с ними?

— Тэджун, - мой голос дрожал. - Они.. они что-то задумали. Я чувствую это. Знаю это.

— Что ты имеешь в виду?

— Эти улыбки. Эта забота. Они притворяются. Играют роли. Ждут чего-то.

Молчание.

Долгое, тяжёлое.

— Ева, - он заговорил осторожно. - Я видел вас сегодня. По видеосвязи. Они выглядели.. искренними.

— Это и есть игра! - я почти кричала. - Они знали, что ты смотришь! Специально пришли! Специально обнимали меня! Чтобы ты видел!

— Но..

— Тэджун, твоя мать называла меня потаскухой. Шлюхой. Содержанкой. Она разбила орхидею, чтобы обвинить меня. Она кричала, что мой ребёнок - ублюдок. Ты забыл?

— Не забыл.

— Тогда как ты можешь верить ей сейчас?

Пауза.

— Может, - он говорил медленно, подбирая слова, - может, она действительно изменилась? Люди меняются, Ева. Особенно когда речь идёт о внуках.

— Она не изменилась!

— Откуда ты знаешь?

— Потому что чувствую!

— Чувствуешь? - в его голосе было что-то новое. Что-то, чего я раньше не слышала. - Ева, ты беременна. Гормоны. Эмоции. Может, тебе просто кажется..

— Не кажется!

— Но доказательства..

— Какие доказательства тебе нужны? - я кричала теперь. - Чтобы она снова назвала меня шлюхой? Чтобы Мин Джи снова сказала, что я потаскуха? Этого ты ждёшь?

— Ева, успокойся..

— Не говори мне успокоиться!

Я бросила телефон.

Он упал на кровать, отскочил, свалился на пол. Экран мигнул и погас.

Я сидела и дрожала.

Всем телом. От злости. От страха. От беспомощности.

Он не верил мне.

Мой Тэджун - который обещал быть рядом, который клялся защищать - он не верил мне.

Он видел улыбки. Видел объятия. Видел - и поверил.

Им.

Не мне.

Телефон зазвонил.

Его имя на экране. Его фотография - улыбающийся, счастливый.

Я не ответила.

Он звонил снова. И снова. И снова.

Я не отвечала.

В конце концов - он сдался. Пришло сообщение.

«Прости меня. Я не хотел обидеть. Просто волнуюсь за тебя. Люблю тебя. Позвони, когда сможешь».

Я смотрела на эти слова.

И не знала - что делать.

Как объяснить то, что нельзя объяснить? Как доказать то, что нельзя доказать?

Они были умнее меня. Опытнее. Они знали, как играть эту игру.

А я - я была всего лишь девочкой с Сахалина. Которая влюбилась не в того человека. Которая забеременела. Которая застряла в волчьей норе - без выхода, без надежды, без защиты.

Я легла на кровать.

Свернулась калачиком.

И заплакала.

Тихо. Беззвучно. Чтобы никто не услышал.

Потому что - потому что если они услышат - они придут. С улыбками. С заботой. С тёплыми словами.

И я сойду с ума.

Окончательно.

Бесповоротно.

На следующий день - они пришли.

Обе. Вместе. С букетом цветов и корзиной фруктов.

— Ева, милая! - Юна вошла первой. - Мы слышали, ты плохо спала. Как ты себя чувствуешь?

Они слышали.

Конечно, слышали. Этот дом был полон слуг. Полон глаз и ушей.

— Нормально, - сказала я.

— Ты бледная, - Мин Джи села рядом. Положила руку мне на лоб. - Может, у тебя температура?

— Нет.

— Тэджун звонил сегодня, - Юна поставила цветы в вазу. - Волнуется за тебя. Сказал, вы поссорились.

Я застыла.

— Он.. он рассказал вам?

— Конечно. - Юна улыбнулась. - Он мой сын. Рассказывает мне всё.

Она подошла ближе. Села с другой стороны от меня.

— Ева, милая, - её голос был мягким, сочувствующим. - Я понимаю, почему ты нам не доверяешь. После всего, что было. Но мы действительно изменились. Ты - часть нашей семьи теперь. Мать нашего внука.

Она взяла мою руку.

— Дай нам шанс. Пожалуйста. Не отталкивай нас.

Мин Джи кивала.

— Да, Ева. Мы хотим быть твоими друзьями. По-настоящему.

Они смотрели на меня - с этими своими добрыми глазами, с этими тёплыми улыбками.

И я чувствовала - чувствовала физически - как они душат меня. Окружают. Не дают дышать.

— Хорошо, - сказала я. - Я.. попробую.

Юна просияла.

— Вот и умница! - она поцеловала меня в лоб. - Всё будет хорошо, милая. Обещаю.

Они ушли - через час, оставив цветы и фрукты.

А я - я сидела и смотрела в стену.

И думала - может, я действительно схожу с ума? Может, это гормоны? Паранойя? Может, они правда изменились, а я просто не могу это принять?

Может, Тэджун прав?

Может, я просто нервная беременная женщина, которая видит врагов там, где их нет?

Я не знала.

Не знала больше ничего.

Только одно - оставалось девять дней до его возвращения.

Девять дней в этом доме.

Девять дней в этой ловушке.

И я должна была выжить.

Любой ценой.