Обмани меня

глава двадцать первая

глава двадцать первая

Я стояла у раковины и не могла пошевелиться.

Слова Мин Джи звенели в голове - острые, ядовитые.

«Мы с Тэджуном помолвлены. С детства».

«Ты - никто. Нищая пианистка из России».

«Потаскуха. Захватчица».

Я смотрела на своё отражение - бледное лицо, расширенные глаза, дрожащие губы - и пыталась дышать.

Вдох. Выдох. Вдох.

Не плакать. Только не здесь. Только не сейчас.

Я открыла кран. Плеснула холодной водой на запястья - мама учила, что это помогает успокоиться. Не помогло.

Мысли метались как испуганные птицы.

Помолвлены. Они помолвлены. С детства.

Почему он не сказал?

Я вспоминала - его паузу, когда я спросила про Мин Джи. Его напряжённую руку под столом. Его молчание, когда я спросила, почему Юна так обрадовалась этой девушке.

Он знал. Конечно, знал.

И промолчал.

Но..

Я вспомнила его глаза - ночью, когда он говорил «я люблю тебя». Его руки - нежные, уверенные Его голос - срывающийся, отчаянный.

«Ты - единственная. Единственная, кто мне нужен».

Это было настоящим. Я чувствовала.

Или хотела чувствовать?

Я закрыла глаза.

Ладно. Хватит.

Он по сути ничего мне не обещал. Говорил, что любит - да. Но любовь и брак - разные вещи. Особенно в таких семьях. Особенно в Корее.

Конечно, я не ждала предложения руки и сердца прямо сейчас.

Хотя..

Врать себе не буду. Чего уж там. Ждала. Где-то в глубине души - ждала. Он же познакомил меня с родителями. Привёз в семейный дом. Значит, у него серьёзные намерения. Так я думала.

Дура.

Наивная дура.

Я открыла глаза. Посмотрела на своё отражение.

Нет.

Я не буду слушать эту высокомерную куклу. Не буду рыдать в туалете, как побитая собака. Не буду убегать, поджав хвост.

Я выйду. Найду Тэджуна. И спрошу прямо.

Правду - какой бы она ни была.

Я вышла из туалетной комнаты.

Холл был пуст - все гости остались в гостиной, оттуда доносился смех и звон бокалов.

Но не совсем пуст.

У лестницы стояли двое. Тэджун и Юна.

Я замерла.

Они разговаривали. По-корейски, быстро, тихо. Я не понимала слов, но видела - Юна была сердита. Очень сердита. Её обычно безупречное лицо исказилось, глаза сузились, губы сжались в тонкую линию.

Она говорила что-то Тэджуну - резко, отрывисто. Он отвечал - спокойно, но я видела, как напряглись его плечи.

Потом Тэджун сказал что-то ещё - и её лицо изменилось. Стало.. страшным. Холодным. Как маска из льда.

Тэджун покачал головой.

И тут Юна увидела меня.

Мгновение - и маска вернулась. Ледяное лицо сменилось улыбкой. Идеальной, отрепетированной.

Она положила руку Тэджуну на плечо. Сказала что-то - мягко, ласково. Он кивнул и пошёл к лестнице.

Поднялся по ступенькам.

Не оглянулся.

Меня не заметил.

Или сделал вид, что не заметил?

Юна повернулась ко мне. Улыбалась - но глаза оставались холодными.

— Ева, - сказала она. - Вот ты где. Я тебя искала.

— Искали?

— Да. - Она подошла ближе. - Хочу показать тебе кое-что. Мой зимний сад. Ты любишь цветы?

Я не знала, что ответить.

— Да, - сказала я. - Люблю.

— Тогда пойдём. - Она взяла меня под руку - жест почти материнский. - Это моя гордость. Я сама выращиваю все растения.

Зимний сад располагался в отдельном крыле особняка.

Мы шли по длинному коридору - мимо картин, мимо статуй, мимо закрытых дверей. Юна держала меня под руку и улыбалась.

Но я чувствовала - что-то не так.

Её пальцы на моей руке - слишком крепкие. Её улыбка - слишком широкая. Её глаза - слишком внимательные.

Она вела меня куда-то. И я не была уверена, что хочу туда идти.

Но отказаться не могла.

Двойные двери - стеклянные, с резными рамами - распахнулись.

И я замерла.

Это был не сад. Это был рай.

Огромное пространство под стеклянным куполом. Солнечный свет - мягкий, рассеянный - лился сверху. И везде - цветы.

Орхидеи - десятки, сотни орхидей. Белые, розовые, фиолетовые, жёлтые. Они росли на специальных подставках, свисали с потолка, обвивали колонны.

Между ними - другие цветы. Камелии - алые и белые, с бархатными лепестками. Азалии - нежно-розовые, пышные. Магнолии в огромных кадках - с цветами размером с мою ладонь.

В центре - фонтан. Маленький, изящный. Вода журчала, стекая по мраморным чашам.

Запах - сладкий, одурманивающий - кружил голову.

— Красиво, правда? - голос Юны вывел меня из оцепенения.

— Очень, - выдохнула я. - Это.. невероятно.

— Спасибо. - Она отпустила мою руку, прошла к одной из орхидей. Погладила лепесток. - Я выращиваю их уже много лет. С тех пор, как переехала в этот дом.

Она обернулась ко мне.

— Знаешь, что самое сложное в орхидеях?

— Нет.

— Терпение. - Она улыбнулась. - Они не терпят суеты. Не терпят грубости. Им нужно время, внимание, забота. Но если всё сделать правильно - они цветут годами.

Она подошла к камелиям.

— А эти - моя особая гордость. Японские камелии. Редкий сорт. Мне их привезли из Киото специально.

Я кивала. Слушала. Не понимала, к чему она ведёт.

— Присядь, - Юна указала на маленькую скамейку у фонтана. - Поговорим.

Я села.

Она осталась стоять. Смотрела на меня сверху вниз.

— Расскажи мне о себе, Ева. Откуда ты?

— Из Петербурга. Но последний год живу на Сахалине.

— На Сахалине, - повторила она. - С матерью?

— Да.

— И с её новым мужчиной

Это был не вопрос. Утверждение.

— Да, - сказала я осторожно. - С Сергеем.

Что-то мелькнуло в её глазах. Быстро, почти незаметно.

— Сергей - повторила она. - Сон Джин.

Его корейское имя. Я не знала, что у Сергея есть корейское имя.

— Вы его знаете? - спросила я глупо.

Юна рассмеялась. Коротко, резко.

— Знаю ли я его? - Она посмотрела на меня. - Он мой муж, Ева. Отец моего сына.

Я замерла.

Конечно. Конечно, я знала это. Но почему-то - здесь, в этом саду, под её взглядом - растерялась и затупила

— Да, - сказала я. - Я знаю.

— Знаешь. - Юна кивнула. - И всё равно пришла сюда. В мой дом. С моим сыном.

— Тэджун пригласил меня.

— Тэджун. - Она произнесла его имя так, будто оно было чем-то неприятным. - Тэджун многое делает, не думая о последствиях.

Она подошла ближе. Остановилась передо мной.

— Так ты дочь той женщины, - сказала она. - Той содержанки, которая живёт с моим мужем.

Кровь бросилась мне в лицо.

— Не смейте так говорить о моей маме.

— Почему? - Юна склонила голову. - Это правда. Она подобрала чужого мужа. Залезла в чужую постель.

— Он не ваш муж, - мой голос дрожал. - Вы развелись. Много лет назад.

— Развелись, - Юна усмехнулась. - Бумажка. Ничего не значит.

— Вы вышли замуж за другого. У вас новая семья.