Обмани меня

глава девятнадцатая

глава девятнадцатая

Я стояла и смотрела на него.

На его руку, сжимающую мою. На его глаза - тёмные, отчаянные. На его губы, которые дрожали - едва заметно, но я видела.

Великий TJ. Мировая звезда. Икона. Божество.

Дрожит передо мной в пустом коридоре.

— Ева, - он сглотнул. - Скажи что-нибудь. Пожалуйста.

Я молчала.

В голове - хаос. Месяц боли, слёз, ненависти. Месяц, когда я пыталась забыть его лицо, его голос, его прикосновения. Месяц, когда просыпалась среди ночи с мокрыми от слёз щеками и его именем на губах.

И вот он здесь. Держит мою руку. Просит шанс.

— Почему ты не позвонил? - спросила я тихо. - Хотя бы один раз. Хотя бы чтобы сказать - я не могу быть с тобой, прости. Это было бы честно. Это было бы - по-человечески.

Он опустил глаза.

— Потому что боялся услышать твой голос.

— Что?

— Если бы я услышал тебя, - он говорил медленно, подбирая слова, - я бы не смог. Не смог бы уйти. Прилетел бы обратно. Разрушил бы всё, что планировал.

— Планировал?

— Я хотел дать тебе время, - он поднял глаза. - Время забыть меня. Начать жить. Без этого безумия, которое меня окружает. Без камер, без фанаток, без сплетен.

Я вырвала руку.

— Это не тебе решать!

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь! - голос сорвался на крик. - Ты решил за меня. Без меня. Ты даже не спросил - чего хочу я. Хочу ли я забывать. Хочу ли я жить без тебя.

Он молчал.

— А я не хотела, - я почувствовала, как слёзы снова текут по щекам. - Не хотела забывать. Пыталась - и не могла. Потому что ты.. ты..

Я не договорила. Голос пропал.

Он шагнул ко мне. Медленно, осторожно - как к раненому зверю.

— Ева.

— Не надо.

— Ева, посмотри на меня.

Я подняла глаза.

Он был близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. Его запах - тот самый, свежий и пряный, от которого кружилась голова.

— Я люблю тебя, - сказал он. - Это единственная правда, которую я знаю. Всё остальное - страхи, планы, решения - всё это ерунда. Главное - что я люблю тебя. И буду любить. Что бы ты ни решила.

Его рука коснулась моей щеки. Стёрла слезу.

— Если ты скажешь уходи - я уйду. Исчезну. Больше не побеспокою. Обещаю.

— Тэджун..

— Но если есть хоть малейший шанс, - его голос дрогнул, - хоть один процент из ста - что ты можешь простить меня. Что мы можем попробовать. Тогда я готов на всё. На всё, слышишь?

Я смотрела в его глаза.

И видела там - себя. Своё отражение. Свою боль.

И его боль тоже.

— Ты разбил мне сердце, - прошептала я.

— Я знаю.

— Я не знаю, смогу ли простить.

— Понимаю.

— Но.. - я замолчала.

— Но?

Я закрыла глаза.

Вспомнила всё. Гору и его смех. Школу искусств и его аплодисменты. Поцелуй в снегу. Ночь, когда он был моим первым. Аэропорт, когда он вернулся за мной.

И месяц молчания. Слёзы. Ненависть.

Но и любовь тоже. Любовь, которая никуда не делась.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил, - сказала я. - Не хочу.

Он выдохнул - так, будто не дышал всё это время.

— Ева..

— Это не значит, что я прощаю. Не значит, что всё хорошо. Ты должен будешь заслужить. Доказать. Сделать так, чтобы я снова поверила.

— Я сделаю.

— Это будет сложно.

— Мне плевать.

— Я буду злиться на тебя. Может, долго.

— Злись сколько хочешь.

— Я буду вспоминать и обижаться.

— Имеешь право.

Он смотрел на меня - с такой надеждой, с таким отчаянием, что у меня сжалось сердце.

— Тэджун, - сказала я, - почему ты вообще пришёл на этот конкурс?

Он улыбнулся - слабо, виновато.

— Потому что я его спонсирую.

Я моргнула.

— Что?

— Международный конкурс молодых пианистов имени Шопена. Я его главный спонсор. Уже три года.

Я смотрела на него, не понимая.

— Ты?

— Да.

— Но.. почему?

Он отвёл глаза.

— Моя бабушка. Мамина мама. Она была пианисткой.

— Она научила меня любить музыку. Настоящую музыку. Не попсу, а Шопена, Дебюсси, Рахманинова. Когда я был маленьким, она играла мне по вечерам. У них было старое пианино, расстроенное, с западающей клавишей «фа». Но когда бабушка играла - оно звучало как Steinway.

Его голос стал мягче, теплее.

— Она умерла пять лет назад. Я был на гастролях - в Японии, концерт нельзя было отменить. Не успел попрощаться.

Он замолчал.

— И когда появились деньги - настоящие деньги - я решил. Сделаю что-то в её память. Конкурс для молодых пианистов. Чтобы такие, как она - талантливые, бедные, неизвестные - получили шанс.

Я смотрела на него.

На этого человека, которого я думала, что знаю. Которого ненавидела. Которого любила.

И понимала - я не знаю его вовсе.

— Ты не знал, что я буду участвовать?

— Нет. - Он покачал головой. - Узнал вчера. Когда получил список финалистов.

— И что подумал?

Он усмехнулся.

— Подумал - судьба. Или издевательство. Или шанс, которого я не заслуживаю, но который получил.

Пауза.

— Всю ночь не спал. Думал - идти или нет. Если увижу тебя - что скажу? Если ты меня пошлёшь - как это переживу?

— Но всё равно пришёл.

— Да. - Он посмотрел мне в глаза. - Потому что не мог не прийти. Потому что ты играла Шопена на сцене, а я сидел в зале и умирал. От любви. От гордости. От боли, что сам всё разрушил.

Я молчала.

Букет в моих руках казался тяжёлым. Белые розы пахли сладко, одурманивающе.

— Ева, - он взял мою руку снова. - Я не прошу ответа сейчас. Не прошу решения. Просто.. дай мне быть рядом. Хотя бы сегодня. Хотя бы пока ты здесь.

— А потом?

— А потом - что скажешь. Хочешь - уеду. Хочешь - останусь. Хочешь - буду звонить каждый день и писать каждый час. Хочешь - буду молчать и ждать.

Он сжал мою ладонь.

— Я всё сделаю. Всё, что ты захочешь. Только не прогоняй меня сейчас. Пожалуйста.

Я смотрела на наши переплетённые пальцы.

Его рука - большая, тёплая. Моя - маленькая, дрожащая.

— Ладно, - сказала я. - Сегодня.

Он выдохнул.

— Спасибо.

— Это не прощение.

— Я знаю.

— Это просто.. передышка.

— Понимаю.

Он поднёс мою руку к губам. Поцеловал костяшки - нежно, едва касаясь.

— Спасибо, - повторил он. - Спасибо, что даёшь мне шанс.

Результаты объявили через два часа.

Мы сидели в зале - я и он, рядом, но не касаясь друг друга. Вокруг - другие участники, их семьи, журналисты. Камеры то и дело направлялись на нас, вспышки слепили глаза.

TJ на конкурсе пианистов. TJ рядом с неизвестной русской девушкой. Сенсация.

Мне было всё равно.

— Третье место, - объявил ведущий. - Лю Мэй, Китай.

Аплодисменты. Девушка в красном платье вышла на сцену, приняла бронзовую статуэтку.

— Второе место. Такахаси Юки, Япония.