Оружие тьмы

– Она сказала, что хочет стать другом, – ответил Резкайн. – Как ты считаешь, это возможно?

Тэм смущенно пожал плечами. Ему не особенно нравилась их новая спутница.

– Может быть, – сказал Тэм, – но Фриша твоя подружка, и ей не понравится, если ты слишком сблизишься с Реайлин.

Подружка? Новый термин. Однако Фриша не была ребенком, как и Реайлин, но ему казалось, что этот термин обычно использовали, когда говорили о женщинах. Впрочем,

обе

являлись женщинами, и в таком случае, возможно, обеих следовало называть «подружками»?

– Реайлин также женщина, – с некоторым недоумением заметил Резкайн.

– Совершенно верно, – ответил Тэм. – Поэтому ты должен понимать, что твоей подружке не понравится, если ты будешь проводить много времени с Реайлин. Тебе следует уважать чувства Фриши.

Резкайн решил, что теперь он все понял. Очевидно, среди друзей существовала иерархия. Подружка – на самом деле титул, который используется для главной женщины-подруги. Но если Фриша его подружка, значило ли это, что Тэм – дружок, или данный термин относился только к женщинам?

– Значит, Фриша моя подружка, но кто тогда ты?

Тэм усмехнулся.

– Ну, а я твой лучший друг, естественно!

Резкайн улыбнулся в ответ, потому что такое устройство показалось ему правильным, и кивнул. Значит, Тэм обладал титулом Лучший Друг, а Джимсон и, возможно, Реайлин были просто друзьями. Теперь все стало понятно. Он не мог не оценить столь упорядоченную систему. Оставалось лишь сожалеть, что мастера не объяснили ему этого заранее. Впрочем, теперь, когда он обучал друзей

Умению

владеть оружием, Резкайн начал осознавать, как сложно кого-то учить.

В течение нескольких дней путешествие было долгим и однообразным. Реайлин так и не сумела принести извинения Фрише, помешала гордость. Фриша старалась игнорировать ее присутствие, но тлеющая ревность вспыхивала с новой силой, если она замечала томные взгляды, которые та бросала на Резкайна.

Однажды днем отряд остановился для полуденной трапезы в тенистой рощице рядом с ручьем. Высоко стоявшее солнце приятно согревало, приближалось лето, и на голубом небе не было ни облачка. Разгоряченные лошади вспотели, одежда путешественников стала влажной, и Фришу начал раздражать собственный запах. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они мылись в последний раз – ручьи, мимо которых они проезжали, оказывались слишком мелкими, чтобы в них погрузиться.

Резкайн внимательно осмотрел все вокруг и только тогда разрешил всем расслабиться и искупаться в ручье. Тем не менее он потребовал, чтобы женщины не уходили далеко, когда они отправились купаться за поворот, стараясь скрыться от взглядов мужчин. Резкайну не нравилось, что они останутся одни, но их было двое, и они могли прикрыть друг другу спины. Когда он сказал, что будет стоять на страже, пока они плещутся в ручье, им пришлось пусть и неохотно, но согласиться; однако ему показалось, что обе слишком долго упирались ради соблюдения приличий.

Резкайн занялся лошадьми, а Тэм и Джимсон развели костер, чтобы приготовить еду. Напоив лошадей, Резкайн вылил прохладную воду на разгоряченные тела и вычистил их шкуры так, что они стали блестеть. Оставив животных пастись и дремать в тени деревьев, он решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы помыться и постирать одежду. Взяв кусок мыла и полотенце из сумки, он отошел в сторону, где снял одежду и доспехи.

Женщины ушли вверх по течению, за излучину ручья, поэтому Резкайн мог не опасаться, что увидит то, чего видеть не следовало. Прохладная вода приятно холодила разгоряченную кожу, он отошел к середине ручья, однако даже здесь вода доходила ему только до бедер. Он привел в порядок волосы и смыл пот и песок с кожи, избавившись от накопившейся за несколько дней грязи.

Резкайн выбрался из воды после того, как хорошенько ополоснул тело, и вдруг услышал пронзительный крик и громкий плеск. Его мышцы напряглись, глаза метнулись вверх по течению, в направлении звуков. Сразу за излучиной он увидел две фигуры, барахтавшиеся в воде, быстро выскочил на мелководье и, не теряя времени, помчался к женщинам.

Реайлин и Фриша купались молча, ни одна не хотела разбивать лед, образовавшийся вокруг них. Реайлин постаралась закончить пораньше, чтобы иметь возможность уколоть Фришу.

– Ты еще не закончила? – проворчала Реайлин. – К тому времени, когда мы вернемся, они все съедят. Ух! Вот уж не ожидала, что мне придется тебя ждать!

Фриша закатила глаза.

– Возможно, если бы ты мылась более тщательно, тебе удалось бы смыть грязь, которую ты так любишь выставлять вместе со своим дурным характером.

Реайлин нахмурилась.

– Ну, у меня хотя бы есть характер. А ты такая, как тысячи… как все остальные.

Фриша натянула чистую тунику и штаны на чистое нижнее белье и пристегнула широкий пояс из мягкой кожи, который Резкайн купил для ее метательных ножей. Каждый прятался во вшитых внутрь маленьких ножнах. Пояс закрывал всю среднюю часть ее тела, от бедер до ребер, и заметить ножи было невозможно, они располагались под углом, она могла наклониться, получая легкий доступ к оружию. Некоторые рукояти смотрели вниз, а другие – вверх. На коже цвета красного дерева был выгравирован узор из листьев и виноградной лозы. В целом пояс выглядел красиво, если носить его поверх туники и штанов. С платьем он выглядел бы не так эффектно.

Фриша удивилась, когда Резкайн подарил ей пояс после того, как они покинули одну из деревень, где провели ночь. Она понимала, что такие вещи изготавливают на заказ, и ему пришлось заплатить значительную сумму, чтобы его успели сделать до их отъезда.

Фришу заинтересовало, откуда у него деньги и сколько их. Они с Тэмом пришли к выводу, что совсем немного, и это совсем не соответствовало его имени. Фриша очень надеялась, что он не тратит все на нее. Теперь она беспокоилась, что Резкайн мог думать, будто ему нужно покупать ее любовь, чтобы удержать от замужества с дворянином.

После того как они собрали мокрую одежду, которую выстирали в ручье, молодые женщины пошли вдоль берега к лагерю. Когда они миновали излучину, обе резко остановились. Фриша подумала, что она никогда не видела ничего более прекрасного.