Оружие тьмы

Фриша понимала, что удивила его столь неуместным всплеском эмоций, но ничего не могла с собой поделать. Когда она наконец сумела отстраниться от него, он не спускал с нее глаз, и она увидела в них вопросы. Или уязвимость? Пытался ли он разгадать ее намерения? Теперь он наверняка узнал, какие чувства она к нему испытывала. Но нет, в его глазах она больше не находила уязвимости. Они были… голодными.

Резкайн понятия не имел, что произошло. Молодая женщина уже не в первый раз нарушала допустимый барьер его личного пространства, но сейчас объятия получились значительно более интенсивными, чем в предыдущих случаях. Она так сильно прижалась к нему всем телом, что он ощутил все его изгибы под тонкой туникой. Оно было теплым и мягким, и от нее пахло лилиями. Когда ее губы прижались к его губам, он замер, поскольку не мог понять, что она делала с его лицом. Единственный раз, когда с ним случилось нечто подобное, был крайне неприятным. На самом деле, он тогда едва не умер.

Резкайн попытался связать ее действия с последними событиями. Он лишь повторил свое обещание ее защищать в соответствии с

Правилом 1,

возможно, она таким образом его приняла? Но еще больше его смутила собственная реакция. Ему понравилось то, какие мягкие у Фриши губы и как ее теплое дыхание смешалось с его собственным, а ее грудь и тело прижались к нему, вызвав у него внутри странное, но приятное чувство. Он не понимал, что означало ее поведение и почему она так поступила, но не сомневался, что готов повторить новый опыт.

Как раз в тот момент, когда Резкайн обдумывал, не схватить ли ему Фришу, чтобы повторить ее действия, Тэм откашлялся.

– Ну, если вы двое закончили целоваться, возможно, нам стоит поговорить про Кайбейн. – Лицо Фриши заметно порозовело.

Она на время забыла о Тэме.

Целоваться? Значит, они целовались? Резкайн уже слышал этот термин прежде, но никогда не видел самого действия – если не считать того единственного раза, но тогда он не знал, как оно называлось, к тому же оно сильно отличалось от того, что произошло мгновение назад. Ему очень понравилось целоваться, решил он.

Резкайн тряхнул головой, заставив себя вновь вернуться к реальной жизни. Когда он отвлекся? Казалось, в тот момент, когда губы Фриши коснулись его губ, исчезло все, чему его учили. Внезапно он понял, что целоваться опасно. И хотя ему это очень понравилось, он не мог снова стать уязвимым. Ему следовало избегать подобного опыта в будущем… наверное. И, что еще важнее, требовалось понять, какова причина такой реакции. Он не знал ответа, но у него не вызывало ни малейших сомнений, что он не хотел пережить такой же опыт с Тэмом.

– А что относительно Кайбейна? – со вздохом спросил Резкайн, который едва не забыл про его вопрос во время своих мысленных рассуждений.

– Ты знаешь, где там остановишься? – спросил его друг.

Резкайн пожал плечами:

– Полагаю, я сниму номер на постоялом дворе.

– Нет! – взволнованно сказала Фриша. – Ты поселишься со мной… с нами, я хотела сказать. В доме моего дяди.

Резкайн с любопытством наклонил голову.

– Значит, у тебя семья в Кайбейне? Получается, ты не из Чесвика?

– Ну да, моя семья сейчас в Чесвике, но мой дядя и его жена живут в Кайбейне, – ответила Фриша.

– И… – твердо добавил Тэм.

– И именно по этой причине я туда направляюсь, – продолжала молодая женщина.

Резкайн понял: она что-то скрывает.

Тэм скрестил руки на груди и бросил на Фришу суровый взгляд.

– Фриша, скажи ему, зачем ты направляешься в Кайбейн.

– Ну, я… я…

Резкайн начал терять терпение.

– Что?

– Ищу мужа, – пробормотала она, отводя глаза в сторону.

– Зачем? – спросил совершенно обескураженный Резкайн.

Фриша фыркнула от возмущения.

– Потому что мне уже двадцать лет, но я все еще не замужем. Мой отец говорит, что время пришло, и моя мама с ним согласна!

– Ла-а-адно, – протянул Резкайн. – Но какое это имеет отношение к Кайбейну?

– Ну, понимаешь, мой отец занимается торговлей, он один из самых успешных купцов в городе. Более того, он глава Городского Управления торговли. Поэтому он настаивает, чтобы я вышла замуж за достойного человека. – Она рассмеялась и махнула рукой в сторону Тэма. – В детстве мы очень сильно дружили, и мой отец начал опасаться, что мы полюбим друг друга. Он попытался научить Тэма правилам торговли, но Тэм не хотел этим заниматься.

– Ужасно скучное занятие, – пожаловался Тэм и поморщился.

– Так или иначе, но он почувствовал облегчение, когда понял, что Тэм и я не хотим быть мужем и женой. Мы были слишком близки в детстве.

– Она мне как сестра, – вмешался Тэм.

Фриша кивнула.

– Совершенно верно. Вот почему отец решил выдать меня замуж за кого-то из Больших Торговых домов, но все сыновья были слишком старыми, или слишком молодыми, или оказались совершенно невыносимыми.

Резкайн пытался следить за словами молодой женщины, но все еще не понимал, какое отношение это имело к Кайбейну. Он надеялся, что скоро все поймет.

– Ну а потом дядя связался с моим отцом и сообщил ему, что намерен сделать меня своей наследницей, потому что у него нет своих детей. Мать и отец ухватились за эту возможность – ведь у меня появился шанс выйти замуж за дворянина, – закончила она.

– А как то, что ты стала наследницей дядиного состояния, поможет тебе выйти замуж за дворянина? Он такой важный человек? – спросил Резкайн.

Он был знаком с важными людьми и дворянами и теперь начал кое-что понимать.

Фриша вздохнула.

– Мой дядя – генерал Маркум.

Резкайна поразило признание Фриши, и он нахмурился.

– Когда мы познакомились, ты сказала, что не являешься леди. Но если ты племянница Маркума, тогда ты член Дома Джебай.

Фриша стиснула руки.

– Ну, да и нет. Дело в том, что дядя Маркум был вторым сыном. Его старший брат Симеон наследовал земли и титул. – Резкайн понимающе кивнул, и она продолжала: – Зная, что он не получит наследства, дядя пошел в армию. Он быстро получал одно звание за другим, и после долгих лет безупречной службы король Бордран сделал его генералом армии.

– Мне известны достижения генерала Маркума, – ответил Резкайн.