Оружие тьмы

Правиле 37 – Отделить себя от любых эмоций.

Теперь он все понял. Они не могли сражаться, как взрослые мужчины, потому что нарушали

Правила.

Значит, решение было простым. Ему оставалось следовать

Правилам,

и тогда он одержит победу.

С мрачной решимостью он отпустил свой щит. Мужчина несколько мгновений стоял, а потом рухнул на землю. Этого оказалось достаточно, чтобы Резкайн успел провести серию атак на своих противников. Один из его метательных ножей попал в горло первого страйкера, второй – в глаз другого. Третий получил нож в грудь, но еще не был готов сдаться. Резкайн решил его пока не трогать, а заняться страйкером, который находился слева, пока тот не пришел в себя. В руках у Резкайна ничего не было, когда он атаковал врага, взмахнувшего мечом. После нескольких обманных движений Резкайн получил преимущество и сумел поразить страйкера в горло. Затем резким движением повернул его голову и сломал шею.

Справа огромный мужчина с ножом в груди шел на Резкайна. Не глядя в его сторону, Резкайн отпрыгнул, резко развернулся, схватил нож, торчавший из его груди, резким движением вырвал из раны и рассек горло своей очередной жертвы. Часть крови хлынула в лицо Резкайна, остальная алым потоком пролилась на грудь его врага.

Резкайн оттолкнул в сторону крупного мужчину. Обнажив полуторный меч правой рукой и короткий – левой, он бросился на группу из трех страйкеров, пытавшихся организовать общую атаку, и они отпрыгнули назад. Двое из них – Алдона и Гант – являлись мастерами клинка. Третий прославился разработкой боя с кинжалами разной длины, где считался непревзойденным бойцом – за исключением Резкайна, естественно.

Резкайну пришлось тренироваться до тех пор, пока он не начал регулярно одерживать победы в схватках с каждым из них. Временами он сражался сразу с несколькими страйкерами и, как правило, побеждал, но временами получал ранения. Однако ни одна из предыдущих схваток не велась до смерти. Пока он овладевал

Умениями,

страйкерам приказывали не сдерживать себя. Если они могли нанести ему ранение или даже убить, им так и следовало поступать. Однако сам Резкайн никогда не пытался убивать никого из них. Оказалось, что это гораздо сложнее, чем он раньше думал.

Как только Резкайн полностью овладел всеми

Умениями,

он казался неудержимым. Теперь он не беспокоился о том, что мог

случайно

убить кого-то из партнеров. Так что во время тренировок он не пытался нанести смертельный удар никому из страйкеров. Клинки рассекали воздух с оглушительным шумом. Резкайн принимал все удары или уклонялся от атак противника. Один из них атаковал сверху, а другой – снизу. Когда кто-то собирался разорвать дистанцию для длинной атаки, Резкайн старался сблизиться с ним или сделать так, чтобы между ним и противником оказывался кто-то третий.

Как если бы он двигал фигуры на доске для игры в Гамбит Королевы, Резкайн умудрился расставить противников так, как ему хотелось. Теперь каждый из них наносил ему удары в удобном для него ритме. Одним стремительным движением он развернулся, его клинки устремились вперед, и две головы покатились по земле, за ними рухнули два тела, задев третьего. Прежде чем тот пришел в себя, Резкайн пронзил его грудь.

Когда страйкер Алдона упал на колени, он посмотрел в бледно-голубые глаза Резкайна. Его голос был слабым и сдавленным, но слова прозвучали ясно и четко:

– Да здравствует король. – Его губы сложились в ироническую улыбку, и он рассмеялся, но смех прервала брызнувшая изо рта кровь. – Пусть он вечно обитает во мраке, который выпустил на свободу.

Алдона упал лицом вперед, он больше не дышал.

Мрак? Что за мрак? И какое отношение к этому имеет король?

Резкайн развернулся и принялся искать оставшихся страйкеров. Что-то пошло не так. Один исчез. Он постоянно контролировал всех своих противников, но один умудрился скрыться, пока он сражался с остальными, – Фарсон. Резкайн нигде его не видел. Так как Фарсон, судя по всему, убежал, Резкайн сомневался, что он вернется, чтобы вступить с ним в схватку теперь, когда все его товарищи были мертвы. Резкайн надеялся, что страйкер не затаился где-нибудь, дожидаясь возможности сделать выстрел издалека.

Когда Резкайн оглядывал двор, он заметил, что оба мастера лежат на земле. Мастер Джейрдан был мертв. Его практически разрубили надвое от плеча до бедра. Мастер Пейдер находился рядом и пытался дышать, он получил смертельную рану в живот. Резкайн бросился к нему и опустился рядом на колени.

Мастер Пейдер крепко сжал его кисть. Резкайн продолжал смотреть по сторонам, не забывая, что Фарсон все еще представлял угрозу. Пейдер пытался произнести последние слова.

– Ты… единственный… только один знает, кто ты такой… за исключением… – Мастер говорил с трудом, закашлялся и выплюнул сгусток крови.

Резкайн не понял, что он сказал, возможно, старик знал, что Фарсон уцелел. Рука Пейдера сжала запястье Резкайна сильнее, словно он отчаянно цеплялся за жизнь.

–

Правило 2 – Убивай без… совести.

– Кашель и хрипы мешали Резкайну разобрать его слова. Голова мастера Пейдера попала в водоворот наступавшей тьмы, пока он пытался вспомнить то, что хотел сказать. –

Да, убивай, не думая о совести,

– продолжал он. –

Правило 1 – Защищай и… чти… к…

– Он снова смолк из-за приступа кашля.

Короля! Скажи это!

– мысленно приказал себе Пейдер.

Его мир начал вращаться, и внезапно Пейдера окружили люди из очень далекого прошлого. Он снова был мальчишкой. А вокруг другие мальчики. Он смеялся, и они смеялись вместе с ним. Бенсон и Тейри. Прошло так много времени.

Вы все здесь!

Он улыбнулся.

Я так рад видеть моих…

и где-то далеко, очень далеко в пробуждавшемся мире он сказал: –

Друзей.

Резкайн нахмурился, когда Пейдер испустил последний вздох.

Друзей? Что такое «друзья»?

Нельзя сказать, что он никогда прежде не слышал этого слова. Пейдер и Джейрдан рассказали ему о разных связях между людьми. Партнеры, соратники, союзники, товарищи, равные, сеньоры и вассалы. Договор между мужчиной и женщиной назывался

супружеством,

в результате появлялись

Муж

и

Жена.

Эти отношения основывались на устном или письменном контракте или на общем интересе. Некоторые, касавшиеся рабов и слуг на договоре, являлись односторонними. Еще семья, кровные узы – матери, дочери, сестры, братья, отцы, сыновья и так далее.