Оружие тьмы

Мастер Джейрдан был высоким человеком, его рост на несколько дюймов превосходил шесть футов. Но плечи слегка ссутулились из-за возраста, однако он все еще казался величественным. Его волосы, когда-то темные, поредели, и макушка совершенно облысела, а на плечи спадали седые пряди. Он носил все то же коричневое короткое одеяние с серой туникой и штанами, которое Резкайн надевал каждый день. Сегодня на бедре у мастера Джейрдана висел меч.

Оба мастера являлись мастерами клинка, но Джейрдан редко носил оружие. Более того, несколько страйкеров также были мастерами клинка. Каждому страйкеру следовало освоить хотя бы одно

Умение,

а некоторые из них обладали сразу двумя или тремя. Страйкеры Фарсон и Алдона добились наивысшего достижения среди всех страйкеров – пяти

Умений

. Однако никто из них не овладел всеми

Умениями,

как Резкайн.

Резкайну сказали, что он должен спуститься во двор в полном вооружении, и это требование его удивило. Конечно, он всегда носил на себе спрятанный клинок, если не получал других указаний, но предполагалось, что он способен превратить в оружие все что угодно, даже такие обычные предметы, как гребень или сохнущее белье. В течение нескольких лет ему твердили, что

он

сам и есть истинное оружие и может отказаться от любых приспособлений, ему достаточно собственного тела и разума, чтобы одержать победу.

Резкайн слегка поклонился.

– Что мне следует сделать, мастер?

Мастер Джейрдан посмотрел ему в глаза.

– Убить страйкеров.

Комнату наполнили стоны и крики, и все страйкеры отскочили назад. Зазвенела сталь – они обнажили мечи. Волосы на затылке Резкайна встали дыбом, и он сразу отпрыгнул в сторону – и только благодаря этому избежал брошенного в него кинжала. Его подхватила волна энергии сражения. Прежде всего следовало занять более выгодную позицию. Мастера поставили его в исключительно неудобное положение – он был окружен противниками. Резкайн не понимал, почему должен убить страйкеров, но это не имело значения. Мастера отдали ему приказ, значит, он должен повиноваться. Впрочем, вопрос был спорным, ведь теперь, когда страйкеры знали его цель, они сделают все, что в их силах, чтобы ему помешать. И попытаются

его

убить.

Резкайн бросил два метательных ножа в двух бойцов, которые блокировали ему путь к спасению. Тот, что находился справа, отбил нож мечом, но лезвие второго глубоко вошло в плечо того, кто стоял левее. Резкайн знал этих людей всю свою жизнь. Они помогали ему учиться, были партнерами во время тренировок столько, сколько он себя помнил. Конечно, он знал их имена, но его подготовка требовала, чтобы сейчас он забыл о личных отношениях. Они превратились в мишени – которые хотели его убить.

Резкайн вытащил кинжал, чтобы принять удар страйкера и увести его вправо, а сам толкнул его плечом. Когда страйкер упал, Резкайн схватил его за голову и ударил затылком о мостовую. Он не стал проверять, мертв ли он. Резкайн знал, что он больше не поднимется.

Быстро развернувшись, он лягнул противника, который находился слева, и сбил его с ног. Когда страйкер упал, Резкайн пронзил его горло. Моментально вытащив клинок, он перепрыгнул через умиравшего страйкера и побежал к следующему. Громкий щелчок заставил его оглянуться и уйти в сторону – и арбалетный болт просвистел мимо его уха. Едва заметным движением он отправил метательный нож в арбалетчика и услышал крик боли в качестве награды.

Резкайн имитировал ложную атаку кинжалом, страйкер поднял клинок и остался без защиты против истинной атаки Резкайна, который покатился по земле и врезался в своего противника. Страйкер перелетел через него – к несчастью для упавшего, арбалетчик пришел в себя, выпустил новый болт, и тот угодил в лицо лежавшего на земле товарища – должно быть, дистанция сократилась, болт пробил голову страйкера, и во все стороны разлетелись брызги крови и серого вещества.

Теперь Резкайна окружали три страйкера, но один из них отступил, увидев, что случилось с последним, оказавшимся между Резкайном и арбалетчиком. Резкайн услышал новый щелчок – арбалетчик приготовился к очередному выстрелу. Досчитав до трех, Резкайн нырнул в сторону как раз в тот момент, когда был выпущен болт. Двум ближайшим к нему воинам также пришлось уклониться.

Резкайн потянулся вперед, схватил одного из них за лодыжку, подтащил к себе и оказался над ним. В следующее мгновение Резкайн схватил его за плечи и резко перевернул – теперь страйкер находился сверху. Глаза страйкера едва не вылезли из орбит, когда длинный серебряный клинок пронзил его грудь. Из раны хлынула кровь, он захрипел, губы покраснели – то был его последний вздох.

Отбросив тело, Резкайн врезал ногой в пах страйкера, который стоял над ним, тот сжался, но использовал боль, чтобы вложить всю свою силу в удар мечом. Резкайн лягнул его другой ногой и выбил клинок из руки – очевидно, после удара в пах враг сжимал рукоять уже не так сильно. Резкайн вскочил и одновременно рассек живот страйкера любимым изогнутым кинжалом.

В этот момент метательный кинжал задел бицепс Резкайна и вошел в плечо умиравшего страйкера. Резкайн развернул его и толкнул в сторону врага, который приближался к нему сзади.

А сам побежал к ближайшему страйкеру – это был арбалетчик. Тот слишком поздно понял, что на сей раз не успеет перезарядить арбалет. Прежде чем он вытащил меч, Резкайн его схватил, развернул и вонзил стилет в почку. Жуткая, обжигающая боль от такого ранения привела к тому, что страйкер застыл на месте, точно статуя – во всяком случае, как и учили Резкайна. К счастью, все так и случилось, он сумел удержать арбалетчика перед собой и оценить происходящее.

Теперь все его противники находились перед ним или сбоку, и в данный момент он мог не беспокоиться о спине. Он испытал настоящее потрясение, когда посмотрел на своих наставников. Мужчины, которые изо всех сил трудились вместе всю его жизнь, чтобы учить и вести к взрослой жизни, сейчас сошлись в жестокой схватке, казалось, до смерти.

Осталось девять.

За те секунды, что Резкайн оценивал ситуацию, его противники метнули в него несколько кинжалов и выстрелили несколько раз из арбалета, но все снаряды угодили в его импровизированный щит. Резкайн нахмурился. Этим людям следовало действовать более эффективно. Напрасная трата оружия дальнего боя, ведь они видели, что он защищен телом их товарища. Резкайн оглядел лица и не поверил своим глазам – все они были объяты ужасом. Они забыли о