Страница 76 из 88
Я пошёл. По дороге успел перебрать Ельню, июльские разборы, осенний журнал и слова, сказанные Лунину. Получился не ответ, а список мест, где бумага могла отделиться от моих рук и уйти дальше.
Гришин стоял у входа без фуражки. В пальцах догорала папироса.
— Он не у меня, — сказал Гришин. — В соседней землянке.
Когда я прошёл мимо, он добавил:
— Соколов. Отвечай на вопрос. Не на то, что сам себе придумал.
Веселов ждал в пустой землянке, где обычно держали ящики. Там не топили. На столе горела коптилка, поодаль стоял один табурет.
Дверь за мной Веселов прикрыл сам и накинул вертушку.
Папка лежала на столе. Летняя была тоньше.
Веселов не предложил снять полушубок. Сам остался в шинели, сел ближе к коптилке и положил ладонь на завязки папки. На пальцах не было ни масла, ни графита. Всё, что мы неделю делали на морозе руками, дошло сюда чистыми листами.
— Садитесь, товарищ Соколов, — сказал он. — Я к вам лично. К эскадрилье у меня вопросов нет.