Страница 86 из 232
– Я вам сейчас одну вещь скажу. – заговорил он. – Вы, может, удивитесь, а может, и нет. Всю свою жизнь я прожил в стране, которая воевала. Не всегда оружием, но всегда – с Западом. Империя Российская, потом Советский Союз, потом Российская Федерация – всё одно. Кто бы ни сидел в Кремле, кто бы ни правил в Лондоне или Вашингтоне, – они всегда были врагами. Они улыбались нам в лицо, а за спиной точили ножи. Подписывали договоры, а сами наращивали войска у наших границ. Говорили о мире, а сами расширяли НАТО на восток, всё ближе и ближе, пока не окружили нас со всех сторон.
Он обернулся к собравшимся, и в его глазах блеснул недобрый огонёк.
– Эти, – он мотнул головой в сторону моря, – из той же породы. Римляне, ромеи, византийцы – называйте как хотите. Суть – те же европейцы, только на тысячу лет раньше. Будут улыбаться, дарить подарки, сулить союз. А потом стравят нас с князьями, натравят печенегов, задушат торговлей. Они не друзья. Они враги. Но врагов, – он поднял палец, – надо держать близко чтобы видеть каждый их шаг. Чтобы знать, что они замышляют. Чтобы ударить первым, когда придёт время.
Он вернулся к столу, упёрся кулаками в столешницу.
– Значит, так. С римлянами будем торговать. Будем улыбаться в ответ. Будем принимать дары и дарить свои. Но никаких союзов. Никаких клятв. Никаких обязательств. В крепость не пускать, дальше порта – ни шагу. За каждым их шагом следить. Князю сообщить, что римляне здесь, и предупредить: пусть не ведётся на сладкие речи. А мы пока будем готовиться. Потому что если они решат, что мы угроза, – они ударят. И тогда мы должны быть готовы.
Он обвёл всех взглядом.
– Вопросы? Вопросов нет. Выполнять.
Совещание закончилось. Люди задвигались, зашумели. Сергей встал, подошел к Анне, та тронула его за локоть, и они вместе вышли в коридор.
Ночью Сергей дежурил на крыше. Как обычно, с Коляном. Было холодно, дул пронизывающий ветер с моря, и влажная взвесь оседала на одежде ледяной коркой. Они по очереди оглядывали окрестности через ПНВ, и так же по очереди грелись в недавно выстроенной будке. В отличие от основательных построек на земле, будку слепили из старых мебельных щитов и того, что попалось под руку. Отапливалась она небольшой печуркой – железной коробкой с трубой, выведенной в пробитое в крыше отверстие. Морозы стояли не особо сильные, и этого хватало.
Сергей сидел внутри, на перевёрнутом ящике, и пил чай из термоса – горячий, травяной, чуть сладковатый от остатков мёда. Колян ходил снаружи, вдоль парапета, изредка поднимая прицел с ПНВ к лицу и обводя горизонт. Когда подошла его очередь греться, он заглянул в сторожку. Сергей кивнул.
– Заходи. Чаю хочешь?
– А то.
Колян втиснулся внутрь, снял рукавицы, принял кружку, отхлебнул, присаживаясь на второй ящик. В будке было тесно – двое сидели плечом к плечу, но это даже помогало согреться.
– Погода дурацкая, – сказал Колян, дуя на чай. – Не зима, не осень. Мокро, холодно, ветер. Скорей бы лето.
– Скорей бы, – согласился Сергей. – Хоть кости погреть.
Они помолчали, прихлёбывая чай. Потом Колян хмыкнул:
– А помнишь, как мы тут в первый раз дежурили? Петарды, ракеты, викинги. Кажется, целая жизнь прошла.
– Меньше года, – кивнул Сергей. – А кажется – лет десять.
Допив чай, Сергей поставил кружку в угол, и запахнув тулуп, вылез наружу. Колян остался, глядя на пляшущий огонёк печурки.
Луна ещё не взошла, и вода казалась чёрной, бездонной. Римский дромон покачивался на якоре, на его борту горело два фонаря – тусклые, жёлтые точки. Сергей перевёл прицел правее, к берегу, и замер. От песчаной косы, что тянулась к западу, отходила лодка. Маленькая, низкая, едва различимая в зеленоватом свечении. Гребцов было четверо, и у них был груз. Что именно, Сергей не видел, но точно что‑то массивное, громоздкое. Пассажиры?
Сергей опустил прицел. «Что они делали на берегу ночью?» – спросил он себя. Ответ напрашивался сам собой: шпионили. Осматривали подходы. Возможно, кого‑то встретили. Возможно, кого‑то высадили. Убедившись, что лодка подошла к кораблю и её приняли на борт, он вернулся в сторожку.
Колян дремал, свесив голову на грудь, но, услышав шаги, вскинулся.
– Что, уже?
– Нет. Просто кое‑что видел.
Сергей присел на ящик, и коротко рассказал. Колян выслушал, нахмурился.
– Может, доложить генералу?
– А смысл? Пусть спит. Утром и доложим.
Колян кивнул, поправил тулуп и почти сразу снова задремал.
Сергей же, взбудораженный увиденным, посидел еще пару минут, грея руки над печкой, и вышел обратно, думая о том что римляне не теряли времени. И это было плохим знаком. Очень плохим.