Страница 166 из 232
Глава 4 Городок
За завтраком – или, что вернее, ужином, потому что солнце уже клонилось к закату, – Анна, помешивая ложкой в кружке, сказала будничным тоном:
– Через сорок минут генерал собирает совещание.
Сергей оторвался от тарелки с жареной рыбой и поднял бровь.
– На тему?
– Что‑то по печенегам, вроде. – Анна пожала плечами. – Петров забегал, просил передать.
В последнее время Анна почти не принимала участия в подобных совещаниях, в том числе потому что почти все они касались либо боевых действий, либо чего‑то снабженческо‑строительного. А она занималась другим. Перерывала научную литературу, выискивая крупицы того, что могло бы пригодиться. Они уже поняли: это место – не точная копия их прошлого. Слишком многое не совпадало. История здесь еще до их появления пошла иначе, и с каждым месяцем это становилось всё очевиднее.
Сергей и Анна склонялись к мысли, что они попали в один из параллельных миров, коих, если верить теории на основе квантовой механики, могло быть великое множество. Теория та была проста: каждое событие, каждое решение, каждая случайность создают новую ветвь реальности. Где‑то там, в бесконечности пространства‑времени, существовал мир, где Рим не пал. И мир, где Наполеон выиграл войну. И мир, где динозавры не вымерли. И мир, где Сергей Николаев, капитан запаса, инвалид, не попал в десятый век, а умер в своей постели от сердечного приступа – был лишь одним из бесчисленного множества. А этот – другим. Другим, но очень похожим. И раз сходство было, значит и информация, содержавшаяся в исторической литературе их мира, оставалась ценной и нужной. Пусть не как точная карта, но как компас.
Доев, Сергей вышел на балкон, выкурил трубку, и в назначенное время поднялся к генералу. Оружие не брал, железо не надевал – пошёл налегке. В трениках, старой футболке и шлёпанцах на босу ногу. В конце концов, все свои.
Народу у Максимова собралось немного. Сам генерал, Петров, Дронов, Бородин, Степан Ильич, Артём, Колян и сам Сергей.
Началось всё с привычного уже чая с мёдом. Вера Степановна расставила кружки, подвинула глиняную плошку с янтарным, густым лакомством и удалилась на кухню. Генерал подождал, пока все возьмутся за чашки, и заговорил, не вставая со стула:
– Пётр Сергеевич, прошу вас.
Петров, так же не вставая, откашлялся и изложил суть. Разведка, посланная по одной из впадающих в Тамань речек, обнаружила городок. Не самый крупный, но человек на тысячу‑полторы точно. Построен недавно, на что указывает свежий, не успевший почернеть частокол, и не оплывшие земляные валы заграждений. Скорее всего, в будущем нашествии степняков он будет играть роль опорного пункта. Расстояние до него – чуть больше ста километров по прямой, а с учётом изгибов реки – сто тридцать, плюс‑минус. Петров закончил и отпил чаю.
Генерал передал слово Бородину. Тот поднялся, поправил китель и доложил коротко: прямо сейчас можно отправить несколько боеготовых канонерок. Они хоть медленнее и меньше драккаров, зато проходили там, где те садились на мель. Речка, на которой стоял городок, была из таких – местами шириной меньше пяти метров, а глубиной едва по колено.
Следом взял слово Дронов – генерал и к нему обратился по имени‑отчеству. Тот доложил, что с орудиями проблем нет, с порохом тоже. Пушки, пищали, – всего вдоволь. Если понадобится, можно выставить целую батарею.
Генерал повернулся к Сергею.
– А вы что думаете, Сергей Викторович?
Тот пожал плечами.
– А что тут думать? Если нашли, надо сжигать. Другого не дано.
Он помолчал, вспоминая недавнюю вылазку, и добавил:
– В месте, где стоит городок, ширина реки какая?
Вмешался Петров:
– В том‑то и дело, что узко там. С воды не постреляешь нормально – берега высокие, обзор плохой. Могут в контратаку пойти, пока будем разворачиваться.
Дронов перебил его:
– Печенеги на пушки? Да не смешите, полковник. Они впереди лошадей побегут после первого же залпа.
Сергей был согласен с этим, но частично. Он уже участвовал в подобных вылазках и знал: там, где кочевники обороняли свои дома, свои семьи, вели они себя не всегда шаблонно. Если есть что защищать, кого, – иногда они дрались не хуже тех же варягов.
– Не всегда, бывают и исключения. – буркнул Петров.
– О том и речь, – поддержал Сергей. – Надо либо сделать так, чтобы они испугались, либо выставить достаточное количество бойцов для отражения контратаки.
Вмешался Бородин. Он поднялся, подошёл к карте, висевшей на стене, и ткнул пальцем в синюю извилистую линию, туда где стояла метка обозначавшая обнаруженный городок.
– Больше, чем влезет на канонерки, не взять. А влезет немного. – Он помолчал, прикидывая в уме, и заговорил снова: – У нас есть четыре лодки. Каждая берёт на борт два десятка бойцов – это вместе с гребцами и расчётом. Итого на четыре канонерки – восемьдесят человек. Плюс одна плоскодонка побольше, та, что мы переделали из трофейной хеландии. Она вместит ещё три десятка. В сумме – чуть больше сотни бойцов. Это всё, что мы можем бросить в бой с воды.
Он обернулся к Сергею.
– Сто человек против гарнизона в несколько сотен, даже с пушками это не прогулка.
Сергей кивнул. Он помнил Тмутаракань. Помнил, как варяги, потеряв половину отряда, всё равно лезли на стены. Если эти печенеги решат, что их город – последнее, что у них есть, они будут драться насмерть.
– Значит, надо сделать так, чтобы они не пошли в контратаку, – сказал он. – Или чтобы им стало нечем. Нужен отвлекающий манёвр. Или удар с двух сторон. Или…
Он замолчал, глядя на карту. Мысли уже крутились, выстраивая варианты. Генерал, заметив это, хмыкнул:
– Думайте, капитан. Думайте. Вы назначаетесь ответственным за операцию, и времени у вас – до завтра.
Легко сказать – думайте. Сергей смотрел на карту, на корявую линию реки, на красную метку городка, и мысли его текли невесело. Была бы река пошире – куда ни шло. Развернулись бы бортом, дали пару залпов картечью, подожгли частокол зажигалками. А тут – ручеёк. Раз берега высокие – с воды при всём желании не пострелять, только если по навесной, из мортир. А мортир у них с собой не будет.
Плюс у противника хоть и хлипкие, но укрытия. Частокол, земляные валы, плетёные заборы – от картечи укроет как минимум. Самим лезть на стены – самоубийство. В ежиков превратят, оглянуться не успеешь. Любят они это дело – из лука стрелять. Причём стреляют все. Не только мужики – бабы, дети, старики. У печенегов лук в руках с детства, и бьют они без промаха.