Страница 165 из 232
Но генерал говорил, что так нельзя. Мол, время такое: лидер, который не ведёт своё войско в бой, теряет уважение на раз. А без уважения как? Куда? И да, он понимал, что уже стар для подобных прогулок, поэтому обещал ограничиться этой. «Потом, – сказал он тогда, – вы меня из моей квартирки на буксире не вытащите. Даже не надейтесь».
Пользуясь тем, что на него пока не обращали внимания – все были заняты выгрузкой, задерживаться на берегу Сергей не стал.
И поднявшись по знакомой тропе, уже у самого подъезда он на секунду остановился, зажмурился, – вызывая в себе «ощущение» – то, которое иногда приходило к нему во сне. Ощущение «нормальности». Без ромеев, князей, драккаров и самодельных пушек.
Подъездная дверь с облупившейся краской и присохшим к косяку объявлением, которое никто не читал. Ступени, запах сырости, старой извёстки, вездесущих котов. Бетонная лестница. Ключ в замке, открывающуюся дверь. И сейчас, вот сейчас, из кухни выйдет Анна, вытирая руки полотенцем, и скажет: «Ну наконец‑то, я уже волновалась…»
Но вместо этого – микротрещина на потолке и культя. Левая нога, вернее, то, что от неё осталось – обрубок, который он каждое утро нащупывал рукой, ещё не веря, что ноги больше нет.
Черт. Опять этот сон.
Сергей резко открыл глаза.
Ну точно сон. Но снилось так детально, что он засомневался.
Рядом, в кроватке, стоявшей у изголовья, возился Мирослав. Сын гулил, пускал пузыри и сосредоточенно пытался поймать рукой солнечного зайчика, плясавшего на стене. С кухни тянуло запахом пшеничного кофе и жареной рыбы.
Приплыли они на рассвете, а сейчас, судя по красноватому закатному солнцу, заливавшему комнату, вечерело.
Сергей встал, прошлёпал босиком в ванную, умылся. Вода была теплой, и не принесла ожидаемой бодрости. Он поплескался в тазу, и закончив умывание, опрокинул его в ванну, радуясь что хоть что‑то остается прежним. В смысле – канализация. Её трубы были чугунные, поэтому для пушек не годились. Чугун хрупок, при выстреле его разорвёт, как стеклянную бутылку. Единственное применение – толочь на картечь. Но это лишнее, пускать такие вещи на слом никто не осмелился, тем более что альтернатив было предостаточно. Поэтому канализационные стояки оставили в покое.
А вот отопление уже всё. И водопровод всё. Стальные трубы – вот что являлось настоящим сокровищем. Из магистральных, толстых, в два‑два с половиной дюйма, сделали почти два десятка 100‑миллиметровых пушек. Так сказать оружие тотального превосходства. Из стояков и соединений, нарезали стволы для 60‑миллиметровок и пищалей. Из тонких труб, в полдюйма и три четверти – квартирная разводка, полотенцесушители, – вышли мушкеты, ракетные направляющие, стволы для картечниц. Сотни единиц оружия.
Сергей прикинул в уме. Всего в двух подъездах было около полтора тысяч погонных метров труб и две трети уже ушли в дело. Оставшаяся треть – примерно пятьсот метров – ещё лежала в запасе, ждала своего часа. Это был резерв для орудий нового, пока еще только проектируемого флота. Флота, который, как надеялся Сергей, станет еще одним козырным тузом в их рукаве.
– Ты там уснул? – прокричала из кухни Анна.
– Иду уже, иду… – буркнул Сергей, «выныривая» из размышлений.