Страница 114 из 232
Сбивчивый, истеричный голос Зои заполнил комнату, перемежаясь шёпотом, скрипами и далёким «колокольным» звоном с фонограммы. Все слушали молча. Генерал хмурился, крутил в пальцах пустую трубку. Когда запись закончилась, он откинулся на стуле и долго молчал.
Сергей видел: для Максимова происходящее – тёмный лес. Он воин, привык воевать. Враг есть враг, его нужно бить, и бить первым. А здесь что?
Петров с Дроновым возбудились одновременно. Дронов вскочил, замахал руками:
– Надо готовить флот! Клепать пушки! Звать князей на выручку! Пусть выставляют дружины!
Петров вторил ему, тыча пальцем в планшет:
– Если у них столько дромонов на рейде – мы должны отвечать немедленно! Упреждающий удар! Пока они не ждут!
– Может, самим на Константинополь? – подхватил кто‑то. – Показать, кто тут главный?
Сергей, сам военный до мозга костей, в поначалу тоже был не прочь расчехлить топор войны. Тем более – они первые начали. Всё, что случилось вчера, – галеры, дромон, бой, – это была самозащита. А теперь, когда выяснилось, что за всем стоит василевс, хотелось ответить. Да так, чтобы неповадно было.
Но долгое общение с Анной сделало своё. Он погасил порыв, выждал паузу и подал голос:
– Может, для начала допросим этого, как его… прото…
– Протоспафария, – подсказала Лидия Яковлевна. – В переводе «первый мечник». Я, кажется, уже говорила.
Сергей кивнул.
– Наверное. Просто все эти слова дурацкие, язык сломаешь. Не помещаются в голове.
Генерал хмыкнул, соглашаясь.
– Допросить нужно. Так же? Психологически?
Сергей мотнул головой.
– Зачем? Это ж мужик. Иголки под ногти, паяльник – запоёт как миленький.
– Серёжа! – Анна почти крикнула, подавшись вперёд. – Какой паяльник⁈ Этот «первый мечник» не менее важен, чем племянница василевса! А может, и более. И вообще – что за манеры?
Сергей поднял обе ладони, сдаваясь.
– Я пошутил. Чего ты… – Он перевёл взгляд на генерала, потом снова на Анну. – Никакого мордобоя. Чисто поговорю. Выложу аргументы, предложу варианты. А там уж пусть сам решает как ему жить.
Допрос «первого мечника» неожиданностей не принёс.
Феофилакта держали в подвале, под замком, но без цепей – просто заперли в пустой комнате с матрасом на полу. И когда Сергей вошёл в шлеме с красными огоньками, пленник сидел на матрасе, вжавшись спиной в стену. Увидел красные точки в прорезях – и побледнел.
– Я скажу, – выпалил он, перебивая сам себя. – Я всё скажу.
И заговорил. Быстро, сбивчиво, без обычного посольского достоинства.
Приказ напасть отдал лично василевс. Ещё летом он созвал совет и велел готовить операцию. Блокада, разведка, наём варягов – всё это звенья одной цепи. Феофилакт был назначен командовать передовым отрядом не за военные таланты, а потому что приходился императору родичем.
Цель блокады – захватить крепость и всё, что в ней есть. Слишком много слухов ходило о «чудесах»: зеркала, которые отражают лицо без искажения, нержавеющее железо, ткани, не горящие в огне, оружие, изрыгающее гром. Император хотел заполучить всё это вместе с мастерами, которые это делают.
– Сколько кораблей выделено для операции? – спросил Сергей, не снимая шлема.
Феофилакт замялся лишь на секунду. Три дромона и восемь галер – таков был передовой отряд, посланный на блокаду. Основные же силы стояли на рейде у Херсонеса – это ещё двадцать дромонов, пятнадцать галер, несколько транспортных судов с осадными машинами. Командовал флотом стратиг Феодор, опытный военачальник, которого василевс отозвал с восточной границы специально для этой задачи. В случае провала блокады флот должен был перейти к полноценной осаде.
– Почему с тобой племянница императора? Какова её роль?
Феофилакт запнулся. На лбу у него выступил пот. Видно было, что этот вопрос ему неприятен.
– Зоя… – начал он и осёкся. – Её везли в Херсонес на смотрины. Василевс задумал выдать её за правителя Алании чтобы заключить союз против хазар. Но Зоя… – он скривил губы в подобии усмешки, – Зоя не из тех, кого можно заставить. Когда ей сообщили об этом, она явилась к василевсу и заявила: «Если хочешь выдать меня замуж – я пойду только за того, кто возьмёт эту крепость. И я сама посмотрю, можно ли её взять».
Он перевёл дух.
– Василевс не мог ей отказать. Она его любимица. Единственная из всего рода, кто говорит с ним как равная. Он согласился. И приказал мне взять её с собой.
Он помолчал, потом добавил глухо:
– Она знает несколько языков. Славянский выучила за полгода – просто чтобы читать ваши летописи. Она умна. Она опасна. Она хотела понять, что здесь можно купить, что – украсть, а что – уничтожить. И, если получится, найти способ проникнуть внутрь без боя. Я был против. Но кто я такой, чтобы спорить с племянницей василевса?
Он опустил голову.
– И вот она в ваших руках. И, клянусь Богом, я не знаю, что для неё хуже: ваш плен или гнев василевса, когда он узнает, что его любимица попалась. Но знаю одно: недооценивать её – самая большая ошибка, которую вы можете совершить.
Решив что про Зою узнал достаточно, Сергей задал следующий вопрос.
– Есть ли тайные союзники у василевса среди местных племён?
Феофилакт кивнул.
– Да, есть. Касоги, ясы, остатки хазарской знати – всем им обещана доля добычи и защита от русов. Прямых договоров нет, есть только посулы, но несколько печенежских ханов уже взяли золото и ждут сигнала. Они не нападут первыми, но если римский флот начнёт осаду, ударят с тыла.
Сергей выключил диктофон, вышел в коридор и стащил шлем. Там, прислонившись к стене, ждал Колян.
– Ну?
– Всё то же самое, – Сергей потёр переносицу. – Только подробнее.
Отдав телефон с откровениями «первого мечника» Анне, Сергей не остался. После душных допросов хотелось на свежий воздух, и он поднялся на крышу. Дежурная смена была другая – но тоже из гражданских. Появление Сергея их не удивило: он ходил где хотел, ни перед кем не отчитываясь. Кивнул им, встал у парапета и принялся размышлять.