Страница 7 из 46
Глава 4. Эх, отдохнуть бы на пляже...
Глава 4. Эх, отдохнуть бы на пляже...
На следующее утро Вика проснулась с твердым решением: она будет игнорировать забор. И соседа. И вообще всё, что с ними связано.
«Я приехала сюда отдыхать, — сказала она себе, глядя в потолок с подозрительной географической картой. — А не воевать с бородатым фермером и его зоопарком».
Она встала, заварила чай и выглянула в окно. Козы по-прежнему по-хозяйски паслись на ее участке. Вика задумчиво посмотрела на них, затем на лейку, стоявшую в углу прихожей, и коварно улыбнулась.
Через пять минут она уже стояла на крыльце с полной лейкой ледяной воды. Животные подняли головы и уставились на нее с ленивым любопытством.
— А ну брысь! — крикнула Вика и щедро плеснула водой в сторону белой предводительницы.
Та отскочила с возмущенным блеянием. Вика добавила еще порцию. Козы переглянулись, фыркнули и, поджав хвосты, галопом припустили к поверженному забору. Белая обернулась на прощание и громко заблеяла, будто обещала непременно вернуться.
— Не вернетесь! — крикнула ей вслед Вика. — Я теперь знаю вашу слабость!
Она с чувством выполненного долга вернулась в дом, допила чай и открыла книгу «Как прийти в себя после расставания». Свежая глава была посвящена релаксации.
«Иногда, чтобы прийти в себя, нужно сменить обстановку. Выедьте за город, сходите на пляж, позвольте себе абсолютное ничегонеделание» , — прочитала она вслух.
— За город? — хмыкнула Вика. — А я где, интересно? Я уже так далеко за городом, что дальше некуда. В деревне с дурацким названием Кыш.
Она перелистнула страницу.
«Или просто сходите на пляж. Вода успокаивает, солнце согревает, а звук волн лечит израненную душу» .
Вика посмотрела на залитое светом окно. День обещал быть еще жарче вчерашнего. Она зажмурилась, представив, как лежит на мягком песке, читает, слушает птиц... и никого рядом. Ни быка, ни коз, ни Григория.
— А ведь это мысль, — одобрила она идею автора.
Из недр шкафа был извлечен купальник — эффектный, красный, с кокетливыми рюшами. Она купила его в прошлом году для поездки в Турцию, которая так и не состоялась из-за Максима (тот в последний момент заявил, что у него срочный проект). Вика примерила его и посмотрелась в зеркало. Выглядела она неплохо. Даже очень.
«Проклятие проклятием, а фигуру у меня никто не отнимал», — подумала она и улыбнулась собственному отражению.
Пляжная сумка наполнилась быстро: бутерброды, бутылка минералки, книга и солнцезащитный крем. Накинув поверх купальника легкое полупрозрачное платье, Вика вышла на улицу.
И тут же замерла.
Прямо посреди ее двора стоял Григорий. Он задумчиво осматривал стену старого сарая, засунув руки в карманы штанов. Козы, естественно, вились неподалеку, но на этот раз вели себя прилично и клумбу не трогали.
— Что, золото ищете? — ехидно поинтересовалась Вика, подходя ближе.
Григорий повернулся. Его взгляд скользнул по ее фигуре, и Вика заметила, как он на секунду завязал на ее платье, открытых плечах и выглядывающих бретельках купальника.
— А вы никак купаться собрались? — спросил он, приподняв бровь.
— Да, — Вика независимо вскинула подбородок. — Не все же время сидеть на крыльце и созерцать ваш цирк Шапито во главе с главным клоуном.
Григорий проглотил шпильку и вдруг улыбнулся. Впервые Вика видела его настоящую улыбку — не издевательскую ухмылку, не хмурое хмыканье, а нормальную, теплую. От этого она даже растерялась, но быстро вернула себе боевой настрой.
— Вы хоть дорогу-то на реку знаете, городская? — спросил он.
Вика понятия не имела, где здесь водоем. Но признаться в этом Кузнецову было выше ее достоинства.
— Найду, — отрезала она. — Мы, городские, народ находчивый. Не пропадем.
Григорий вздохнул. Тяжело и обреченно, точь-в-точь как учитель, безрезультатно объясняющий двоечнику теорему.
— Вот знал я твоего отца, — проговорил он. — Золотой был мужик. А дочь у него... ладно. У нас тут два пляжа. Один поближе, другой подальше. Очень советую тот, который дальний. Там и песочек чистый, и народу почти нет. Иди по тропке сразу за моим участком, через перелесок, и выйдешь прямо к воде. Минут сорок неспешным шагом.
Вика, несмотря на всю свою враждебность, мысленно сделала пометку. Меньше народу — это именно то, что доктор прописал. Ей не хотелось лишних глаз, разговоров и расспросов.
— Поняла, — коротко бросила она. — Спасибо.
— Не за что, — отозвался Григорий и демонстративно отвернулся к сараю.
Вика зашагала по указанному маршруту. Едва она отошла на десяток метров, за спиной раздался тихий смешок. Она резко обернулась. Сосед стоял, закинув руки за голову, и смотрел ей вслед с исключительно довольным видом. Вику это резануло, но она отмахнулась от нехорошего предчувствия.
«Что он может сделать в лесу? — успокоила она себя. — Отправил в уединенное место. Мне же лучше».
Прогулка по лесной тропинке оказалась сказочной. Птицы выводили трели, в траве стрекотали кузнечики, воздух был густо замешан на хвое и дикой землянике. Вика даже поймала себя на том, что напевает под нос. Тревоги последних недель начали отступать, растворяясь в летнем зное.
Пляж действительно оказался потрясающим: уютная песчаная коса, укрытая тенью раскидистых деревьев. Вода в реке манила прохладой и прозрачностью. И главное — ни одной живой души.
— Я в раю, — прошептала Вика, расстилая полотенце.
Она скинула платье, тщательно намазалась кремом, устроилась поудобнее и углубилась в чтение. Время потекло незаметно. Прошел час, пошел второй. Тишина, покой и полное отсутствие раздражителей сделали свое дело — Вика поймала долгожданный дзен. Ей даже на миг показалось, что жизнь в глуши имеет свои плюсы, да и бородатый сосед, возможно, не такой уж первобытный монстр.
Идиллию нарушил шорох шагов.
Вика подняла голову. По берегу уверенной, неторопливой походкой шел мужчина. Она с легким любопытством проследила за ним. Лица на расстоянии было не разглядеть, но сложен незнакомец был отлично — подтянутый, спортивный.
Мужчина остановился в паре десятков метров от нее и принялся раздеваться. Сначала полетела на песок футболка, за ней шорты. Вика деликатно отвела взгляд в сторону, чтобы не смущать человека. Но боковым зрением уловила, что тот легким движением избавился и от нижнего белья.
Она непроизвольно повернула голову. Мужчина в чем мать родила абсолютно невозмутимо зашагал в воду.