Страница 64 из 79
— Хорошо, — решил я, и подхватил её под грудь. — Я тебе помогу. Раз… Два… Три…
И я отключил кокон.
Ох, и свежо! Пузырь воздуха внутри моего скафандра продолжал держать нас обоих на плаву, хотя при каждом гребке брызги залетали мне в лицо. Но водичка-то тёплая оказалась, несмотря на неясную погоду и мелкий моросящий дождь. И в целом тепло было. И даже какие-то птицы летали, слышались крики со стороны берега.
И рассвет медленно полз по холмам, край светила уже виднелся на востоке.
Я удерживал её на плаву, и мы осторожно погребли к берегу. Дышалось свежо, хорошо, а сила тяжести была всего чуть-чуть больше, чем на Гербере. Обитаемая планета, значит! Или, как минимум, с очень высоким коэффициентом пригодности к обитанию, что ли.
Да, неплохо нас закинуло. Удачно.
— Берега песчанные, какие-то кустарники растут. Средиземноморский климат. Нас Лорд-Протектор на курорт, что ли, забросил? Помнишь, как я тебе обещал в отпуск куда-нибудь полететь? Вот, похоже, прилетели.
— Может, это Орхидея? — предположила Даша. — Мы же туда вроде бы и хотели.
— Может. Давайте предположим, что это Орхидея. Просто у нас Внутренние Экраны почему-то сглючили.
Однако я уже чувствовал, что надежды на это особой нет. Волнение на море, кстати, было приличным, но скоро началась отмель, и мы уже начали доставать ногами до берега, лишь иногда помогая себе руками.
Наконец, когда воды стало по грудь — я отпустил Дашу. Мы уже почти были у берега, когда я с огромным удовольствием отстегнул шлем скафандра и вздохнул полной грудью. Приятный морской ветерок отлично проветрил вспотевшую голову.
— Птички поют! Тёплый воздух! Да мы в рай попали.
И тут Даша вдруг вскрикнула:
— Саша, сзади!
А затем меня кто-то попытался схватить за загривок и унести.
Ага, птички. Ну как же! Расслабился ты, Саша. Оказалось, что все эти крики и парящие в небе силуэты были не птичьими. Меня атаковала тварь вроде немаленького птеродактиля — метра четыре размах крыльев, острые когти, схватившие меня за загривок и расцарапавшие шею.
Нечто подобное, насколько я помнил, напало на меня в тростниковых зарослях на полюсе Герберы — ну, не удивительно, на всех планетах встречаются похожие эволюционные стратегии. Только у этой тварюки было целых четыре лапы, силёнок побольше, и после второй попытки, она попыталась схватить меня снова.
За что получила ударную волну прямо в хлебальник, да настолько мощную, что переломала все крылья и полетела далеко, по параболе, наверное, на метров семьдесят.
— Упс. Не рассчитал! — непонятно перед кем, видимо, перед местной биосферой — извинился я.
А следом атаковала вторая, уже с другой стороны. Правда, увидев, что случилось с первой, она в самом конце как будто бы передумала, попыталась затормозить, замахав крыльями, но тут уже Даша активировала плазменное сопло на своём гиацинтовом браслете, а ещё и я полуинстинктивно её шваркнул ударной волной, да так, чтобы она на этот раз долетела до берега.
Мы ещё немного погребли и дошагали уже до отмели, где можно было идти пешком, по пояс в воде.
— Ты ранен? — спросила Даша.
— Пустяки. Всё равно хрен бы она меня утащила.
— Не пустяки… Мы на неизвестной планете. У тебя аптечка есть?
— Есть, но я бы не стал тратить её на такие пустяки, — кивнул я.
— Ничего не пустяки! — воскликнула Даша. — Доставай давай.
— И не подумаю. Вообще, зачем переживать, если у нас лопатка есть? Вспомним курс полевой медицины! Ого, посмотри-ка, что у нас тут! — тут я обратил внимание на обломки, прибитые волнами к берегу.
А это были деревянные доски, сломанные, уже не то гнилые, не то морёные, примерно в два пальца толщиной. Ещё валялись какие-то куски ткани, рваные верёвки, крупные незнакомые орехи в скорлупе.
И кости.
Но главное, что это точно были доски — не просто обтёсанный волнами ствол, не просто обломок ствола — явно следы человеческой деятельности.
— Скорее всего, следы чьего-то кораблекрушения, — резюмировал я.
— Досочка! Здесь люди! Точно же? — едва не запрыгала от радости Даша, но вдруг слегка помрачнела, снова вглядевшись в доски. — Или не люди?
— Это почему ты так решила?
— Вот это что такое за технология?
А технология мне была вполне понятна — из доски торчала металлическая широкая кривоватая головка с одной стороны — и четырёхгранный острый конец с другой. Я таких гвоздей очень, очень давно не видел. Примерно с тех пор, как в один из эпизодов своей псевдожизни в Пантеоне не отправился «на деревню к бабушке». Правда, это была не вполне деревня и не вполне бабушка, но вот точно такие же кованые гвозди XIX-го века Старой Эры в избушке я там точно видел.
А Даша, готов предположить, вообще гвоздей такого размера не видела, максимум — мебельные. Потому что и на кораблях, и на «грунте» почти повсеместно шурупы, саморезы, заклёпки…
— Отлично, — мрачно прокомментировал я. — Скорее всего — это люди. Только вот, как бы помягче. Несколько архаичные люди, видимо.
— То есть не Орхидея, — вздохнула она. — Печально. Ну, и куда теперь направимся?
— Для начала — надо бы мне просушиться. Я вон вижу пару сухих кустиков, давай-ка устроим костёр. Вот, смотри, это место подойдёт для костра.
Нарубил при помощи лопатки хвороста и при помощи дашиного плазмореза с третьей попытки подожгли кучку.
Зато когда взошло солнце — сразу заметно потеплело, и дождик прошёл. Даша уменьшила гиацинтовый скафандр до размеров затейливого металлического купальника — ну и ботинки остались целыми, вышло весьма экстравагантно, конечно. Затем заботливо нарвала каких-то листочков и приложила к царапинам у меня на шее и предплечье. И ведь помогло, на самом деле.
— Ах ты моя заботушка! — сказал я, устроив обнимашки.
— Можешь снимешь скафандр уже? — предложила Даша.
Я покачал головой. После полученного стресса, конечно, хотелось ещё стиснуть её в объятиях, но позволить себе такую роскошь я не мог. Скафандр я снимать пока так и не рисковал — ибо мало ли что. Птички эти всё ещё кружили у скал чуть правее по берегу, где, похоже, была западная оконечность острова. Мало ли, чего удумают?
Хотя перепончато-пернатые твари летали высоко, кричали, почти как чайки, но больше не атаковали. То и дело пикировали вниз, утаскивая в когтях здоровенных морских обитателей куда-то на скалы. Возможно, у них инстинкты были заточены на атаку морской живности, а наземные обитатели их не интересовали?