Страница 22 из 79
Через час они улетели. Я пожелал им ни пуха ни пера, и был ожидаемо послан к черту. С тем мы и расстались. Нам самим пора пришла грузиться и улетать. Времени до очередного набора на гипербросок с орбиты Первопрестольной к изолированному в пространстве шаровому скоплению около Второпрестольной оставалось в обрез. Лорд-Протектор ждать не будет. Опоздаем, придется мучиться в ожидании, пока не наберут следующий конвой для гипер-броска, а это не быстро.
На космодроме погрузка на «Принца Евгения» шла в авральном темпе. Семеныч спустился со своей обзорной башни и подошел ко мне. Некоторое время мы наблюдали, как идет погрузка.
— Император, значит, — произнес Семёныч. — Призывает?
— Угу, — отозвался я, тяжко вздыхая.
Секретная, вообще-то информация, но уже разнеслась по окрестностям, не спрячешь.
— Ну ты давай там, не посрами, — с чувством напутствовал меня Семёныч. — А мы тут как-нибудь продержимся…
И я понял, что да, продержаться. Семёныч слово дал. Значит, так и будет.
Я похлопал старого бойца по могучему плечу. Не перевелась ещё в Семеныче силушка, ещё, может при надобности закинуть на это плечо турель корабельного бластера и вжарить ею по коварному супостату. Семёныч — это спокойствие. Семеныч — это надежно.
А за полчаса до отлета мне дозвонилась Стальная Кукушка.
Я сразу напрягся. Ничего хорошего я от своего Оракула не ждал. Но выслушать придется. А то потом будет всем рассказывать, как она меня предупреждала, а я ее не послушался, и так просрал Великое Царство. Знаем мы эти предсказательные приколы…
— Кукушка, — ласково произнес я. — Как твоё здоровье? Как детишки? Как муж? Не бедствуете там?
— Спасибо, у детей всё хорошо, — Кукушка сложила руки на уже довольно заметном животе.
У пустынгеров свято хранились традиции материнского живорождения, не то, что в мирах поизощрённее. Или поизвращенее, это уж с какой стороны оценивать.
— И муж в полном довольстве и благоденствует, чего и вам желает. Чего им сделается? Я больше за вас беспокоюсь, Повелитель.
— Что? Двое бесполезных бездельников хотят через тебя что-то мне передать? — усмехнулся я. — Так можешь не утомляться, я слушать не стану. Дело решенное, назад пути нет.
— Ну, решённое, так решённое, — непривычно покладисто согласилась Кукушка. — Препятствовать не могу и не стану. Но кое-что сказать на дорожку обязана.
— Так уж и обязана? — с сомнением произнес я. Ну чот никак я не хочу знать, чего она мне сказать сейчас хочет. Ничего хорошего же, зуб даю, или даже два ничем не рискуя.
— Это вам точно знать следует, — с нажимом ответила Кукушка.
И не отвяжется ведь. Я согласился только чтобы не нервировать будущую мать двоих детей.
— Ну ладно, излагай, сколько мне еще жить осталось, — махнул я рукой.
— Этого никто знать не может, — строго заявила Кукушка, доставая толстую колоду Большого Герберского Тарота. Этой колодой, мы когда-то в составе Отряда Безумие на пути к Хтони играли в духоподъемного подкидного дурака. На раздеваение. Тогда Галлахад, нашу Кукушку-то и очаровал, до полной потери бдительности, и такое вот с оракулами бывает.
Кукушка разделила колоду на две стопки, развернула двумя веерами одним движением пальцев, Золотой узор Всеведающего Ока взглянул на меня с рубашек огромных карт.
Кукушка подбросила оба веера с пересечением траекторий, карты взлетели в воздух посыпались вниз как желтые листья кленов, а Кукушка выхватывала из этого листопада карты одну за другой и выкладывала их перед собой.
Всего три. И чего там? Тройка-семерка-туз? Или дама пиковая?
— Трое ворот, три стража, три реликвии, — произнесла Кукушка глядя в пойманные карты. — Три дамы, три сердца, три меча, ждут тебя Повелитель.
— А пояснее? — нахмурился я.
— Ждет тебя дорога дальняя в казенный дом, — произнесла Кукушка. — Всем рискуешь, всё на кону, ничего не предопределено. Всё зависит только от тебя. Ждет тебя величайшая опасность из всех, что встречал ты на своем пути, Повелитель.
Ну, вот, я же говорил! Вот зачем я её вообще слушал?
Ну, капец, обрадовала на дорожку, называется…