Страница 20 из 79
Глава 7
Ы, чтобы никто не догадался
И сразу как-то померкли, измельчали все предыдущие и последующие местные новости и события.
И предстоящие похороны Юрия Погуляева. И завершившийся вскоре финал гонки, на котором победил экипаж Вовы, Батый с Иолантой заняли второе место, а третье — экипаж с того самого каторжного астероида Спотифиллума. И юбилей Андрона, которому исполняется ровно тысяча лет…
Император желает нас видеть.
Фраза, которую, я ожидал услышать значительно раньше. Как минимум — после Хтони, как максимум — после Помпеи. И уж точно — после казни его внучатого племянника, выполненной мной, и избрании меня Великим Князем.
Ну что ж. Я готовился к этому. У меня есть план и для такого поворота событий.
Придется, конечно, напрячься, мобилизоваться, собрать всё необходимое, людей и имущество. Но тут у меня уже всё решено и продумано.
— Октавия, — произнес я. — Плану под литерой «Ы» даю высший приоритет и объявляю запущенным немедленно.
— Выполняю, Ваше Высокопревосходительство, — безмятежно отозвалась Октавия.
Почему «Ы», спросите вы? Потому что «Ымперия». А с буквы Ы начинается, чтоб никто не догадался, сами понимаете…
Октавия точно остается на Гербере. Было сложно её уговорить, но лучше иметь обеспеченный тыл, место куда я смогу, если что отступить.
И много кто ещё с нами не полетит.
Я не буду складывать все яйца в корзину императора Константина. Это мои яйца, и они мне дороги, я к ним привык, знаете ли.
Но, всё-таки, рано, слишком рано пришло это приглашение. Как я не пытался — не все приготовления ещё закончены. Ну, да так всегда и бывает. Никогда не успеваешь подготовиться к самому стрёмному. Играем тем, что есть на руках.
Полетим на «Принце Евгении», а то наш славный орденоносный крейсер захандрил в последнее время, что не он теперь флагман. Вот слетает с представительской миссией, развеется.
Мое ближайшее окружение отправляется со мной, Макс, Вова, Иоланта.
И Даша.
Да. Дашу нужно ошарашить в первую очередь. Может быть, она даже обрадуется.
— Дашенька, — вкрадчиво поинтересовался я, входя после окончания гонки биатлона и её возващения в наши общие покои, в прохладной глубине моего мавританского дворца. — Дражайшая моя баронесса. Желаете, дабы скрасить повседневный досуг, необременительно прошвырнуться ко двору его императорского величества Константина Тридцатого?
— Отчего же и нет? — поддержала шутку Даша. — Очень даже желаю. Непременно желаю. Всенепременно!
— Значит, собирайся. — ухмыльнулся я.
— Ты шутишь? — мгновенно утратила легкомысленное настроение Даша, пытливо заглядывая мне в лицо. — Ты же шутишь, правда?
Я, молча улыбаясь, покачал головой, а потом добавил:
— Какие уж тут шутки. Я угрюмо серьезен, моя дорогая. И, на самом деле, сильно сомневался, стоит ли тебя брать.
Выражение лица у Даши стало непередаваемое. Да, уж ошарашил, так ошарашил.
— Мы летим во Дворец? — подобралась, словно перед броском Даша. — Я… никогда не бывала при дворе. Но я хочу.
— Мы справимся. — улыбнулся я. — Тебе потребуется несколько роскошных платьев, для приемов и балов. Нужно поймать Иоланту и выбить из неё несколько эксклюзивных экземпляров из её новой коллекции…
А Иоланту, как выяснилось, так торкнуло Тенью, пожирающей Помпею, что она, не успев вернуться после биатлона в свой отель на Гербере, в честь сего астрономического явления уже целую коллекцию сочинила. «Тень Термидора», называется. Вернее, начала-то ещё на Помпаде, а тут решила закончить. Сочинила и даже соорудила, безжалостно исколов во время примерок портновскими булавками всех своих несчастных горничных, словно ненавистных кукол-вуду.
Коллекция получилась изысканно-мрачной, как отдаленный раскат грома и впечатляющей как ядерный взрыв на горизонте. Алые агаты на чёрном шелке, стальная вышивка, высокие ботфорты и тому подобный упаднический милитари-рококо. Непередаваемый эксклюзивчик.
— У нас есть время собраться? — уточнила Даша, сразу видно боевого офицера с опытом, всегда наготове, всегда налегке.
— Император нас приглашает, — произнес я. — А когда Император приглашает, он ожидает, что приглашенный явится пред его августейшие очи со всей возможной скоростью. Улетаем сегодня.
— Думаешь, он знает? — спросила Даша, серьезно обдумав мои слова.
И, конечно, я понял, о чем она. Знает ли Император, что я тот самый.
Что я, тот кто я есть.
— Конечно, он знает, — решительно ответил я. — Иначе никто не стал бы приглашать меня в Дворец раньше, чем я достигну положения в сотне Принцев-Претендентов, а мне до неё ещё весьма такое нехилое расстояние нужно преодолеть.
— Это будет опасно? — уточнила Даша.
— Можешь быть уверена, что опасно, — подтвердил я. — Нужно запастись неприятными сюрпризами. Компактными, но разрушительными. Чтобы, если что, кровью умылись.
Надо бы взять с собой заветную бомбу, что Октавия носит с собой металлическом чемоданчике, но, боюсь императорскую панцер-инфантерию не удастся убедить, что это скромный дар его Величеству в ознаменование долгожданного воссоединения после стольких лет. Не пустят нас просто в Дворец с бабулиной заначкой, придется другие менее броские инструменты доставать из сундука…
Кстати! А подарки? И то верно, ко Двору — и без подарков! При дворе подарки любят, жить без них не могут. Там вообще без этой пошлины самые простейшие дела не решаются. Воздуха на самый короткий вдох, зажмут, без мзды не напросишься. Нас там самый распоследний лакей не поймет. Блин, придется потрошить городскую заначку на предмет извлечения, драгоценных камней, редких металлов и экзотических произведений искусства.
Ненавижу. Заранее ненавижу. Всё нажитое непосильным трудом… Моя ростовая статуя из палладия на главной площади города перед моим дворцом. Даже две статуи. Все рассуют по карманам придворные чинуши. А иначе-то никак. Знаем, плавали уже.
Ну, вот я и составлял списки того, что нужно погрузить на «Принца Евгения». А потом и на «Скотинку», в котором нас и перебросят к Лунному Дворцу. А Даша тем временем примеряла гардероб в окружении горничных, под чутким, но жестким руководством Иоланты.
— Подтянуть ботфорты, — мрачно командовала Иоланта указуя грозным пальцем с черным маникюром и горничные бросались подтягивать и надаривать платиновую кожу изысканнейших сапог. — Складки расположите повыразительнее. Выразительнее, я говорю! Ну вот, что вы творите⁈