Страница 65 из 86
Пальцы запинаются.
Осталась одна пуговица.
Он убирает мои руки.
Без слов.
Деловито.
Расстегивает последнюю пуговицу и осторожно снимает ткань с моего плеча, словно тысячу раз проделывал это в воображении.
Я не дышу.
Его руки грубые и покрытые шрамами, но движения точные. Он не задерживает их там, где не следует.
По крайней мере, в этот раз.
Но я чувствую все.
Затем он берется за край моей рубашки.
Замирает.
Я едва заметно киваю.
Он бережно стягивает рубашку через голову и отбрасывает в сторону. Потом опускается на колени и расстегивает ремни ортеза на голеностопе с заботой, которой нет места в этом жестоком мире. После этого снимает мои джинсы — медленно, по одной штанине.
Я могла бы сказать, что в том, как он меня раздевает, нет ничего сексуального. Что он просто заботится обо мне. Что мы устали и хотим спать.
Но это было бы ложью.
Каждое наше взаимодействие наполнено сексуальным напряжением. Каждый его вдох меня возбуждает. Когда тыльная сторона его ладони касается моего бедра, пока он поочередно освобождает мои ноги от джинсов, я превращаюсь в расплавленный жар.
Но я чертовски устала.
Как и он.
Я вижу это по линиям на его лице, по усталости в движениях.
Стоя перед ним почти обнаженной, я должна чувствовать себя уязвимой.
Но не чувствую.
Я чувствую… что он меня видит.
Вадька откидывает одеяло и жестом велит лечь. Когда я забираюсь в постель рядом с ним, теплым и надежным, он укутывает меня, словно я — нечто драгоценное.
Словно я принадлежу ему.
— Спи, малышка, — мягко говорит он, наклоняясь для целомудренного поцелуя. — Нам нужно отдохнуть.
Не говоря ни слова, я кладу голову ему на грудь. Его руки обнимают меня, и я слушаю ровное биение сердца. Позволяю себе расслабиться под успокаивающей тяжестью его руки.
Вздыхаю.
Закрываю глаза.
И проваливаюсь в сон.
На следующий день я просыпаюсь оттого, что Вадька встает с кровати.
— Подъем, Рут, — говорит он с мрачной улыбкой. — Сегодня будем тренироваться.
— Тренироваться?
— Тренироваться. Нам нужно подготовиться.