Непоколебимый

Он рычит, и от этого звука внизу живота сворачивается жар. Затем его рука скользит вниз, пальцы проникают под пояс.

Теперь никаких игр.

Он просто забирает свое.

— Ты такая мокрая, — ошеломленно выдыхает он. — Блядь.

— Конечно, я мокрая, — шиплю я. — Ты же Вадька.

О боже.

Я действительно сказала это вслух?

Эти слова уничтожают остатки его самообладания.

Он отодвигает мои трусики и вводит в меня два пальца, вырывая судорожный вдох, словно это кислород. Второй рукой он упирается в стену рядом с моей головой. Мышцы напряжены — он все еще пытается себя сдерживать.

— Тебе нравится? — тихо спрашивает он.

— Да…

— Скажи.

— Нет.

Его ладонь с такой силой обрушивается на мою задницу, что я приподнимаюсь на носках, резко втягивая воздух и почти умоляя о продолжении. Он прижимает основание ладони к моей киске, и я всхлипываю. Совершая круговые движения, он удерживает руку на месте, пока давление и потребность не становятся невыносимыми.

— Скажи, что тебе нравится.

— Мне нравится, когда ты… блядь… контролируешь меня.

Он снова просовывает пальцы под трусики, вводит их глубоко и сгибает внутри.

Я едва не кричу.

— Ты мне доверяешь, — говорит он.

Не вопрос.

Факт.

Священный факт.

Я отчаянно киваю.

— Да. Да, черт возьми, доверяю.

Он снова целует меня — жестко и грязно, — и я кончаю от его руки, пульсируя вокруг пальцев, пока он шепчет у моей кожи: — Моя.

Когда ноги подкашиваются, он меня ловит.

Когда я дышу — дышу вместе с ним.

И когда наконец открываю глаза, он смотрит на меня так, словно я только что подарила ему что-то бесценное.

Его большой палец скользит по моей щеке.

Нежно. Пугающе.

— Ты моя, Рут.

Я должна возразить.

Укусить. Начать сопротивляться. Но вместо этого киваю. Потому что, возможно, я уже давно принадлежала ему.

Телефон Вадьки звякает, сообщая о новом сообщении. Он показывает мне экран.

Матвей: Приезжай к нам. Срочно. Возьми с собой Рут.