Страница 23 из 191
– После удара по башке у меня что-то сдвинулось. И я решил ее перевоспитать, – толкаю якобы мудро и тут же морщусь. – Не ломать. Просто проучить, – кривлю душой, конечно. Но не касательно намерений. Скорее, относительно действий. – Я разговаривал с ней. Вкладывался принципами… Ей все до лампочки! Вообще похрен. Все слова как об стену горохом. Делает назло. Нападает, – озвучивая, показываю пальцем на шрамы у глаза, на виске, за ухом. – Все от нее.
– Ты мне сейчас плачешься? – голос Яна повышается.
Я, если бы мог, провалился бы добровольно под землю и остался там жить. Потому как здесь, рядом с братом, чувствую себя таким никчемным, что не хватает наглости поглощать кислород.
– Я объясняю, – отбиваю сухо, выдерживая его прямой, жесткий взгляд. – Объясняю, почему это все затянулось. Большую часть треша она сама форсировала.
– Треша, значит… – хмыкает Ян. И резко переключается на остальных братьев: – Вы тоже участвовали?
– Я – нет, – отпирается Илюха. – Я им говорил, что это хуйня. Егору и Агнии. К слову, ты ее еще херово знаешь… Там только зацепись, уже не вырвешься. Не, Гор, конечно, тоже виноват. Двинулся на этой во… эм… этой теме. Зациклился. Увяз. У самого характер поменялся. «Ебала жаба гадюку[1]» – это про них. Два говноеда.
– Говорил? – перебивает его Ян. – А вмешаться пробовал? Если сам не мог, мне сказать? Отцу? Матери?
– Не хотел закладывать.
– Закладывать??? Этому дубовому гладиатору было четырнадцать! Он с твоего молчаливого согласия мог вляпаться так, что потом только тюряга! А ты, сука, ущемился закладывать???
Илья сглатывает.
– Виноват, – признает и замолкает.
Я чувствую себя еще хуевее. Просто хуже некуда. Как последнее чмо, блядь.
– А ты? – берет Ян в обработку Богдана. – Участвовал?
– Пару раз впрягся, – выдает тот обтекаемо, продолжая наглаживать урчащего кота. – Филатова – еще та гадина. Она нам елку внаглую сожгла! Метила на весь дом! Я едва успел, чтобы предотвратить. Так эта стерва приперлась на ДР Егора. Хотела там завершить начатое… Покончить с нами со всеми! Она больная! Околдовала вот его, – окончательно выйдя из образа, тычет в меня пальцем мелкая тварь. – Целовала даже! У меня запись есть. В трех экземплярах, в разных местах – на случай очередного пожара. Егор ее видит, вообще соображать перестает! Как марсианин!
Я не выдерживаю и стреляю ему по лбу. Бодя, ясен черт, тут же лезет со сдачей. Кот слетает с колен, когда мы сцепляемся.
– Э, бля, – Ян отталкивается от верстака. Просто меняет опору. Но этого достаточно, чтобы всем нам стало не по себе. – Я в ахуе от вас, – цедит сквозь зубы. – Всем скопом мои проблемы решали. Охуенно благородно. Пиздец как достойно. Нашли врага. Девчонку. Плевать, что она дерзкая. Плевать, что бойкая. Девчонка – не равный противник. Никогда им не будет. Я не собираюсь разбирать, кто первый начал, кто больше вложился, кто просто смотрел, кто, блядь, рядом поддакивал или «впрягался» иногда! Все это, сука, настолько ущербно, что будь я вашим отцом, я бы заставил вас менять фамилию!
Это уже серьезно бьет. По каждому из нас. В само основание, так что начинает сыпаться то, на чем мы стояли годами.
– Ян, не надо так про всех, – давлю я, чувствуя, как внутри все мотает в судорожный узел. – Все-таки тут я виноват. Остальные – настолько косвенно, что значения не имеет.
– Еб твою мать, Гор! – взрывается Ян. – Ты, сука, хотел очистить честь семьи? Ты ее еще глубже в грязь затолкал!
Не то чтобы я не понимал раньше… Понимал, но старательно бежал от этих мыслей. Скрывался, сука, за какими-то шаткими оправданиями. Не хватало духу признать. Но вот настает момент и иллюзии рушатся. Когда истину озвучивает человек, которому я доверяю больше, чем самому себе, прятаться больше не получается. Приходится принимать.
– Знаю, – выжимаю, ощущая, как внутри что-то ломается.
– Конец этой истории, – высекает Ян категорично. – Все, блядь, слышали? Любой шаг в сторону Филатовых, и вы будете иметь дело со мной лично.
Сердце делает кривой кульбит и уходит на какой-то дурной оборот, плавно выкручивая все нутро до тупого колотья. Столь же медленно, но необратимо из глубин выбивается тяжелое мутное чувство. Это даже не паника. Нечто похуже. Под его напором расходится нормальный воздух и ширится леденящая пустота.
– Прям любой? – не могу не выдвинуть. – Я, к примеру, собирался извиниться.
Говоря это, уже знаю, что все равно пойду к Агнии. И сегодня, и завтра, и послезавтра… Это уже не тормознуть. Все настолько хреново, что даже Ян не повлияет.
Ах ты ж ебаный ты на хуй…
Лямбда.
Брат, походу, ловит этот пиздец раньше, чем я сам. Стопорится на моей озверевшей роже взглядом и тихо отмеряет:
– Богдан, Илья – на выход. Егор, задержись.
[1] Ебала жаба гадюку – распространенное в интернете выражение, которое призвано охарактеризовать конфликт, в котором сражается зло против зла. То есть, обе стороны одинаково неприятны, и победа любой из них не приведет ни к чему хорошему.