Страница 90 из 108
Ваньку силой затолкнули в салон «субару». Тачка была далеко не новой, но крепко сбитой, с переваренным спортивным каркасом безопасности. Его избитые, дрожащие руки железной хваткой легли на потертую замшевую оплетку руля, ноги инстинктивно уперлись в жесткие спортивные педали. Иван повернул ключ в замке зажигания, и оппозитный двигатель послушно заурчал — ровно, мощно, уверенно, будто израненная машина в этом безумном мире ждала именно его. Ванька почувствовал, как металл отзывается на его мысли.
Справа и слева от него с ревом выстроились другие участники ночного заезда. Тяжелый стук форсированных моторов, удушливый запах паленого бензина, визг жженых покрышек — все в одну секунду смешалось в один сплошной, давящий на уши гул.
Полуобнаженная девушка в экстремально коротких шортах вальяжно вышла на стартовую черту прямо перед капотами, высоко подняв руку с финишным флажком.
Ванька до предела сфокусировал свой взгляд на лобовом стекле. Левый заплывший глаз уже почти ничего не видел, правый нещадно слезился от ветра и боли, но серую полосу асфальта и очертания поворота впереди различить все еще было можно. Он до белых костяшек сжал руль, до упора выжал тугое сцепление и с сухим металлическим хрустом включил первую передачу.
Флажок в руке девушки резко упал вниз.
Педаль газа мгновенно утонула в полу. Машина бешено рванула с места. И вместе со скоростью в тело с новой силой вернулась дикая боль. Ребра отозвались острым, колющим спазмом, в глазах на секунду вспыхнули слепящие белые пятна, но он упрямо не отпустил педаль газа. Иван держал ее в полу, намертво стиснув зубы и с трудом проглатывая соленую кровь, которая снова обильно проступила во рту после удара о руль.
Трасса, как и обещал Гошан, была чистым драгом. Широкая, идеально прямая асфальтовая полоса, прорубленная сквозь плотную стену ночного леса. Справа и слева от него, буквально впритирку, на запредельном ускорении ревели форсированные моторы других машин. Ванька не смотрел в зеркала заднего вида и не обращал внимания на соперников. Он смотрел только вперед, туда, где в километре впереди стрела асфальта обрывалась слепым, опасным правым хэрпином.
«Деньги… — бешеным ритмом стучало в его раскалывающейся голове. —Деньги нужны Полинке. Любой ценой надо выиграть этот заезд» .
На очередном изломе дороги, том самом коварном правом хэрпине, о котором предупреждал Гошан, горячая кровь из глубоко рассеченной брови окончательно залила его единственный здоровый глаз. Ванька рваным движением дернулся, пытаясь на ходу смахнуть липкую влагу рукавом футболки, и именно в этот роковой момент машину накренило и понесло юзом.
Он лихорадочно вывернул руль в сторону заноса и резко ударил по педали тормоза. Спортивные покрышки оглушительно взвизгнули, «субару» боком потащило по полотну, но колоссальным усилием он все же сумел выровнять траекторию. Сердце колотилось уже где-то в самом горле.«Пронесло» , — промелькнуло в его сознании.
И именно в эту секунду сквозь пелену, застилавшую взор, он отчетливо увидел человека прямо впереди.
Маленькая, согбенная женская фигурка, одиноко опирающаяся на трость, неподвижно стояла строго посередине гоночной трассы. Седые кудряшки, платьишко, бледные, мудрые глаза, которые в упор смотрели прямо на летящий на нее спортивный кар.
Ванька в панике до упора ударил по тормозам, выжимая педаль в пол и со всей силы выворачивая руль на обочину. Машина истошно, оглушительно визгнула заблокированной резиной, ее окончательно закрутило волчком, развернуло, и «субару» боком протаранила густые придорожные кусты, застыв в сантиметре от массивного ствола старой сосны.
Оппозитный двигатель заглох, чихнув сизым дымом. Наступила внезапная, оглушительная тишина. Только где-то далеко в глубине леса продолжали эхом реветь уходящие вперед моторы соперников. Гонка была окончена. И она была полностью проиграна.
Ванька кое-как вылез из заклинившей водительской двери салона. Колени предательски подкашивались, голова чугунно кружилась, а ребра горели огнем. Превозмогая дикую физическую боль, он на полусогнутых ногах побежал, насколько вообще хватало сил, к тому самому злосчастному месту на асфальте, где секунду назад стояла старушка.
Яркий, бьющий из кустов свет фар «субару» наискось выхватывал ее силуэт. Сухонькое лицо с густой сеткой морщин, белые кудряшки, которые тихонько трепал ночной ветер… Пожилая женщина не испугалась летящей на нее машины, не отшатнулась в панике и даже не закричала. Она просто продолжала стоять посреди пустой лесной дороги и молча, с безграничной теплотой смотрела на него.
— Бабушка… С вами все в порядке? — тяжело выдохнул Ванька, опираясь ладонями о колени и с трудом разгибая ушибленную спину.
Она посмотрела на него. Долго, внимательно, словно видела его в этой жизни далеко не в первый раз.
— А вот тебе, милок, сейчас совсем плохо видать, — тихо сказала она спокойным, почти ласковым материнским голосом.
— Я… — Иван беспомощно оглянулся на разбитую «субару» в кустах, на глухой темный лес и на пустую асфальтовую прямую, по которой больше никто не ехал. — Я потерял драгоценное время. Я все проиграл. Полностью.
Он, сильно прихрамывая, заковылял обратно к обочине, остро чувствуя, как каждое мимолетное движение отдается адской, колющей болью. И в эту секунду его
окончательно, с головой накрыло. Бешеная злость, удушливое отчаяние, дикая ненависть к самому себе, к Орлову и ко всей этой несправедливой жизни, которая раз за разом остервенело плюет ему прямо в лицо.
— Да почему одним в этом мире достается вообще все, а другим — ничерта⁈ — во весь голос яростно закричал он в пустоту леса, со всей дури ударив кулаком по крыше машины. — Почему один рождается богатым мажором, а другой — нищим механиком⁈ Все… все в моей жизни проклято из-за этой чертовой бедности! Еще и шанс потерял все изменить…
Иван стоял у разбитого капота, тяжело, хрипло дыша и бессильно прислонившись лбом к холодному металлу. Где-то совсем вдалеке, на самой грани слуха, надрывно выли то ли полицейские сирены, то ли это просто промозглый загородный ветер тоскливо выл в натянутых проводах. Небо над кронами деревьев было угольно-черным — ни единой звездочки, ни намека на луну. Полная темнота. Куда все делось?
— Ну и что с того, Вань? — внезапно раздался тихий, дребезжащий голос совсем рядом.