Страница 83 из 108
— Не будет вам никаких бабок, — жестко перебил его Ванька. — Твоя «тойота» была в хлам битая еще до меня. Повторяю еще раз. Валите отсюда к чертовой матери. Оба.
Гошан уже замахнулся для сокрушительного удара, но Стас вовремя положил руку ему на плечо, останавливая.
— Ладно, остынь, Гош, — сказал Орлов, гадко усмехаясь и бросая на Ивана взгляд победителя. — Не сейчас. Мы сюда еще обязательно вернемся. Время играет на нас.
Они вальяжно развернулись и пошли к своим машинам. Перед тем как тронуться, Гошан высунулся из открытого окна джипа и показал Ваньке характерный, красноречивый жест.
— Готовь мани к утру, птенчик! — зловеще рявкнул он на весь двор.
Мощный двигатель оглушительно взревел, покрышки взвизгнули, и черные машины пулей вылетели со двора автосервиса, подняв плотное облако серой пыли.
— Ваня, что это сейчас вообще за хрень была? — тяжело дыша, спросил Гарик и наконец медленно опустил чугунный суппорт к ноге.
Ванька даже не удостоил друга секундным взглядом. Он молча, на автопилоте прошел мимо него вглубь ремзоны, толкнул тяжелую дверь раздевалки и скрылся в полумраке помещения. Только здесь, оказавшись у своего железного шкафчика, он с матерным рыком сорвал с плеч лямки рабочего комбинезона, сбросил плотные промасленные штаны вниз и со всей силы швырнул их прямо на лавку. Натянул обычные джинсы.
— Птиц, ну ты чего? — Гарик упрямо пошел за ним по пятам в раздевалку. — Ты сегодня с самого утра сам не свой! На меня наорал, потом Валеру чуть не придушил, потом на чужой тачке куда-то улетел, а теперь вот эти черти на колесах… Расскажи, что стряслось!
— Отстань от меня, Гарик, — безэмоционально выдавил Ванька, утыкаясь лбом в дверцу своего железного шкафчика.
— Да не отстану я! — в сердцах рявкнул Гарик, хватая его за плечо и пытаясь развернуть к себе. — Мы же друзья с тобой! Со школы вместе! Что происходит⁈
Ванька резко, сорвав тормоза, повернулся к нему.
— Друзья? — Ванька посмотрел на Гарика с такой глубокой, звенящей горечью, что та едва не граничила с ненавистью. — Ты хоть отдаленно представляешь, какой ад у меня прямо сейчас творится⁈ Полинка в больнице, в кардиологии. Срочная операция на сердце нужна, счет на дни идет! Денег нет вообще ничерта. Наш Шеф, Алексей Борисович — это отец Кати, и он меня теперь знать не желает, с треском вышвырнул из дома! Стас мне полицией угрожает. И еще этот козел на джипе, — он яростно кивнул головой в сторону выезда, — тоже бабки до утра требуют. Так что какие, к черту, друзья, Гарик⁈ Держись от меня подальше, а то тоже увязнешь в моем болоте!
Гарик на секунду буквально окаменел. С его лица мгновенно сползла вся былая гаражная дурашливость, а глаза под козырьком бейсболки стали пугающе серьезными.
— Полинка? — тихо, сиплым голосом переспросил он, бледнея. — Мелкая в больнице? Да чего ж ты молчал-то, Птиц… Что ж ты сразу не сказал?
— А ты не видел, что ли, в каком я состоянии вернулся⁈ — Ванька с силой вытер ладонью лицо, стирая пот и подступившие слезы. — Ладно. Все. Закончили базарить. Я просто смертельно устал.
Он резко застегнул замок шкафчика и тяжелым шагом вышел из раздевалки на улицу.
Гарик порывисто дернулся, явно желая остановить его у самых ворот, схватить за плечо, сказать что-то важное, но так и не решился. Парень просто остался стоять в дверях, молча глядя другу в спину.
Подобно грозовым тучам на вечернем небе — низким, тяжелым, налитым свинцом и почти черным, — вся жизнь Ваньки прямо сейчас превращалась в выжженное поле самого главного боя. И он, уходя в сгущающиеся сумерки, пока еще совершенно не знал, сможет ли вообще выйти из него победителем.